Дневник появился у меня в руках. Теперь нужно было действовать осторожно.

Я подержала его на раскрытых ладонях, привыкая к ощущению. Конечно, можно было найти дневник дома и пролистать, но именно этого катастрофически нельзя было делать. Я должна была «прочитать» интересующую меня информацию прямо во сне.

Наконец я решилась и открыла первую страницу. Какой круглый детский почерк! Я и забыла, что только в восьмом классе решила изменить это и начала мельчить. Даже интересно, что здесь. Кроме снов, конечно. Я рассчитывала, что за одну ночь пролистаю всю не такую уж толстую тетрадь — она всего-то склеена их двух общих, перепишу всё необходимое и весь фокус будет в том, чтобы сохранить эту информацию прямо во снах, не перенося в реальность. Не только записать прямо тут но и сделать так, чтобы записи сохранились. Вообще-то справедливо — иначе как я буду учиться в Университете? Без конспектов.

Но память безжалостно швырнула меня в глубины дневника, и вроде бы прошло всего несколько лет, а я не могла оторваться от своих корявых строк, читая о том, как ходила в кино с друзьями — прошло с тех пор всего четыре года, я даже школу еще не закончила, но ни с кем из них уже не общаюсь. Как брала в библиотеке книги — я правда читала всё это? Как злилась на маму из-за какой-то ерунды...

– Залипла, - констатировал Вест, появившийся рядом со мной словно из воздуха. Я скосила на него взгляд, и очарование старых записей исчезло. Я поспешно достала приготовленную записную книжку — точно такая же у меня была и в реальности, и принялась выписывать сон. Но разговор решила поддержать. Мало ли, уйдет сейчас, а я снова зачитаюсь.

– Ну и залипла, - начала я точно не очень.
– Тебе-то какое дело? Как ты вообще в мой сон попал?

– Это не сон, так, заготовочка, - ничуть не обиделся Вест. На это, собственно, и была вся надежда.
– А что я тут делаю, могла и сама сообразить. Догадалась же попросить моего научрука за тебя поручиться, так он ведь не сам будет следить за тем, чтобы ты точно поступила! Ох, и влипла ты с ним, мать.

– Что значит, влипла?
– я заволновалась, но переписывать сон не перестала. Такую глупость, что мне приснилась, нарочно не придумаешь и вряд ли потом вспомнишь.
– Ты сам мне сказал обратиться к нему.

– Сказал, - согласился Вест.
– Обратиться, Ольга! Я не говорил тебе просить о поручительстве мастера кошмаров! Он же теперь от тебя не отстанет просто так! И придется тебе работать с идеально проработанными добрыми снами, а это знаешь как непросто в плане эмоций?

Разумеется, я тут же решила, что раз это сложно, то именно это я сумею обязательно. Кровь из носу, а избавлюсь от пристального внимания Кошмарыча.

– И потом, - продолжал возмущаться Вест.
– Всем известно, что не бывает женщин с мастерством в кошмарах. Это тупиковый путь.

И конечно же, я сразу же поняла, что мне ни жить ни быть, надо суметь стать мастером кошмаров. Чудесно, и как я собираюсь эту задачу сочетать с той, предыдущей? Ох уже эта поперечность, над которой всегда насмехался отец! Но мне прямо до зуда хотелось поступить так, как от меня не ждали. И вот еще бы узнать, чего от меня ждут меньше...

Впрочем, пока мои мысли хаотически скакали как взбесившиеся белки, руки-умнички продолжали писать, и постепенно записная книжка заполнялась перечислением снов. Хоть одно из семи заданий я практически выполнила. Проблем еще не составляло задание с упоминаниями снов в литературе — всё-таки я планировала стать журналисткой, и делать обзор литературы училась последние два года, а читала я очень много, буквально «глотая» книги.

Вот со всем остальным было не так весело, но впереди у меня еще было три с половиной дня.

– Ольга, тебе нужна помощь?
– утомленный своими же возмущенными воплями Вест некоторое время молчал, но деятельная натура требовала от него еще что-то придумать. Вот и придумал, судя по всему.

– Насколько я помню, помогать абитуриентам нельзя, - заметила я, слушая его вполуха - мне оставалось записать еще два сна.

– Это да, - с готовностью согласился Вест.
– Но ты можешь на мне потренироваться рассказывать, а если мое излишне выразительное лицо тебе само что-то подскажет, то тут мы ничего не сможем поделать.

Я внимательно изучило его сияющее готовностью лицо. Вообще-то раньше я упорно избегала его рассматривать. Ну не нравился он мне. Бывает такое ведь?

Ничего особо отталкивающего я в его лице не увидела — лицо тонкое, слегка вытянутое — лошадиное. Но при этом довольно привлекательное. Глаза чуть раскосые, но с выразительные, глубокого стального оттенка. И тонкие брови вразлет — просто на зависть девчонкам, которые такие силятся с помощью щипчиков соорудить. Он весь был тонким: тонкие губы, острый нос с узкими ноздрями, плотно прижатые уши. И не только лицо — он был довольно высоким, хоть предпочитал сутулиться, длинные руки естественным образом завершались узкими длиннопалыми ладонями. Всё вместе это одновременно и выглядело довольно привлекательно и почему-то отталкивало.

– Налюбовалась?
– Вест всё также сиял желанием помочь, но его чуть раскосые глаза смотрели насмешливо, а губы дернулись точь-в-точь как у его научрука.

Вот! Вот что мне не не нравится! Все прочие встреченные мною тут люди были совершенно обычными — такими же как в реальности, эти же вое напоминали плохо загримированных темных магов из какой-то глупой сказки. Кошмарыч еще и в какой-то рыцарской броне и плаще с чешуей ходит, этот хоть одевается нормально. Но впечатление все равно производит не очень.