– Вот и молодец, - и ушел.

А я плюнула на всё и пошла купаться. В коне концов, это сон или нет? И я должна проверить, хорошая ли вода, есть ли рыбки, глубоко ли тут...

Вода была теплая и чистая, дно песчаным и пологим, а рыбки приятно щекотали кожу. Интересно, если попросить Рыбу, она позволит мне еще бывать тут? Из воды я видела, как японец с непроизносимым именем продолжал пытать свой музыкальный инструмент, отчего звук вокруг становился богаче и глубже. Отличник, сразу видно. А вот девушки и Вест по руководством Рыбы сооружали что-то вроде небольшого пляжного бара. Конечно, странно просто пустой бар на безлюдном пляже, но это же сон, так?

Когда я к ним подошла, они как раз закончили. И по тростниковой крышей была не только тень и прохлада, но и запотевшие бокалы с ледяным коктейлем. Один был клубничным, а другой полит соленой карамелью и посыпан орешками. Теперь я поняла про «слабые стороны в сильные» и восхитилась Рыбой. Ну и поздравила себя, разумеется. С таким куратором не пропадешь.

Впрочем, долго понаслаждаться мне не удалось. Я едва успела отпить глоток клубничного, как песок позади меня захрустел и меня буквально накрыло зловонным дыханием, да таким, что я ни на мгновение не подумала на Тину — такое ей было просто не под силу.

Я оглянулась и обнаружила, что стою нос к носу с медведем, да таким, каких даже в зоопарках не видела, а в зоопарках были неплохие экземпляры, между прочим. Этот даже стоя на четырех лапах в холке был почти мне по переносицу, его маленькие глубоко посаженные глазки злобно сверкали, а густая шерсть была серовато-черной. Когти же длиной больше моих пальцев, не меньше точно.

Если кто-то вообразил, что всё это я успела разглядеть на месте, то хочу разочаровать — все подробности мне были прекрасно различимы и с пальмы, на которую я забралась с такой скоростью, словно занималась этим с утра до вечера.

Медведь поднялся на задние лапы и зарычал. К счастью, даже так он не доставал до верхушки пальмы, так что я расслабилась и принялась оглядываться в поисках Рыбы и остальных. В конце концов, это их сон, они и за это чудище в ответе.

Сначала мне показалось, что на чудесном острове мы с медведем остались вдвоем, и уже собралась было вспоминать, как я переходила из сна в сон с куратором Пашей, как команда Рыбы материализовалась на берегу прямо рядом со зверем.

– Вот!
– возмущенно трясла поднятым кулаком Рыба.
– Видите?! Если бы мы это сдавали в Университете, что нам поставили бы?

– Это ты про медведя?
– поинтересовалась я сверху.

Рыба задрала голову и покачала головой. Руку она положила на холку страшилища, который немедленно превратился в сидящего на корточках того самого темнокожего парня. И я вспомнила, как мне его представили Гризли. Я тогда еще подумала, что вся группа Рыбы — сплошной зоопарк, но у остальных были более-менее нормальные имена.

– Нет, Ольга, медведь — это наша фишка. Превращение такого уровня — это выпускной экзамен, а что Гризли может превратиться только в медведя — никого не должно волновать. В некотором роде это элемент неожиданности: в таком местечке если и ждешь нападения, то акул или стаи крабов, а не медведя, верно?

– Снова слабые стороны в сильные, - сообразила я.
– А что тогда не так?

– Ольга, - вкрадчиво поинтересовался до этого момента молчавший Гризли. У него оказался приятный рокочущий голос.
– А вы ничего странного не замечаете в том, как вы забрались на пальму?

Я хотела было признаться, что страх еще и не такое позволит сделать, но затем посмотрела себе под ноги и промолчала. Как оказалось, я просто вбежала на пальму, не пользуясь руками, и теперь стояла на её стволе параллельно песчаному острову и не испытывала никаких неудобств.

Чуть позже, когда мы снова расположились на песке, и Рыба углубилась в внесение правок в тетрадь, я смогла узнать, что такие ошибки — обычное дело в работе со снами. И порой такой брак достается обычным людям. Конечно, никто и не думает удивляться таким вещам во сне, но это не приветствуется. Настоящие мастера делают такие сны, что закачаешься. Только и будешь вспоминать этот сон долго после пробуждения, да ждать, что он приснится снова. И такое тоже не редкость — ведь хорошие качественные сны сохраняют в библиотеку снов и прокручивают заново. Но это уже работа теоретиков — практики занимаются только живым взаимодействием.

– И много вас?
– я решила спросить Тину, она мне показалось самой дружелюбной из группы.
– Ну таких... из Университета.

– Морфов?
– уточнила та. Я не была уверена, что это слово, прочно ассоциировавшееся с созвучным наименованием синих гномов, то, что надо, но всё равно кивнула.
– Конечно, много. Кто-то же должен делать так, чтобы люди видели сны. И всегда так было, с древних времен. До появления морфов людям толком ничего не снилось!

Тут я позволила себе скептически поднять бровь. Нет, серьезно, давно доказано, что даже собакам сны снятся. Что, и этим морфы помогают?