Лестница была не очень широкой, и не очень узкой – я и мои сопровождающие шли без особых проблем. Два человека расходились на ней свободно, а три – уже с трудом. На самом этаже стоял блокпост, состоявший из трёх рядовых вертухаев и сержанта. Все трое носили «E-11», а в оружейной стойке я заметил ещё и флечет . Естественно, что попадать под выстрел из этой портативной гаубицы мне что-то не хотелось…

– А-а! Новенький! – сказал сержант. – И куда его? – обратился он к моим конвоирам.

– Шеф приказал в ту же камеру, где сидит та пленная, которую привёз Дикс.

– А разве это можно – сажать двух Джедаев в одну камеру?

– Забей. Что они нам сделают?

– Ну, ладно… – с некоторым сомнением в голосе произнёс сержант.

Меня, закованного в наручники и кандалы, провели по длинному коридору, по обе стены которого тянулись массивные двери с экранчиками глазков. Камера, в которой содержалась Изабелла де Круа, находилась в конце этого коридора. Охранник, с помощью чип-карты, открыл дверь. Его коллега грубо втолкнул меня в камеру, добавив напоследок:

– Ну, счастливо посидеть!

Я, мысленно пообещав при первом удобном случае заняться воспитанием этого охранника, влетел в камеру. Там было довольно-таки темно, но я успел увидеть, что в ней кто-то есть. А в следующую секунду я в этого кого-то врезался. Это была девушка – я успел понять это по мимолётному прикосновению. Раздалось приглушённое восклицание по-французски, и я сразу же понял, кто это…

– А тебя за что взяли, незнакомец? – раздался до боли знакомый голос.

– Во-первых, меня не взяли, я сам пришёл. А во-вторых, я пришёл за тобой. Сама посуди, ни один капитан не заслуживает уважения, если он позволят имперцам захватывать и расстреливать свои лучших людей.

– Капитан?! Это ты?

– Нет, – совершенно спокойно ответил я. – Это тень отца Гамлета.

– Как это? – не поняла Изабелла де Круа. Кажется девушка ещё не успела так глубоко продвинуться в изучении творчества У. Шекспира.

– Не беспокойся, это действительно я. Я здесь, чтобы вытащить тебя отсюда…

– Но, как?!

– Легко. Сейчас… – и я попытался кончиками ногтей рассечь зажившую только сегодня утром кожу на запястье. Не удалось – ногти у меня были слишком тупые и короткие… – У тебя ногти случайно не вырывали ?

– С какой это радости?

– Ну, тебя ведь пытали?

– Но, ведь не так же… Ногти на месте, но зачем они тебе?

– Сможешь распороть шов у меня на руке?

– Зачем?

– Чтобы позвать на помощь наших парней, – я уже слегка начинал злиться…

– Ну ладно… И, прошу тебя, Алексей, не надо так злиться. Сам понимаешь, у меня уже от этой имперской тюрьмы крыша едет…

Девушка подошла вплотную ко мне и прицелилась, перейдя на ночное зрение – так как умеют только коты и Джедаи. Я ощутил прикосновение к своему запястью и искренне пожалел, что не догадался куда-нибудь заныкать свой меч.

Изабелла де Круа взмахнула рукой. Мгновенный приступ боли, которую я так же быстро подавил – и в моих руках оказался шарик приёмопередатчика, покрытый тёплой кровью. Покрытый моей кровью…

– Парни, – обратился я шёпотом к десантникам. – Начинайте выдвижение к нам. Мы выбираемся…

– Вас понял, товарищ полковник, – так же тихо донёсся ответ.

– Ну и как мы выберемся из камеры? – спросила меня Изабелла де Круа.

– Хм! Запросто. Кричи!

– Что кричать-то?

– Ну, зови на помощь, – сказал я, показывая на свою руку.

– Тема! – произнесла Изабелла де Круа. – Помогите! Скорее, он умирает! – заорала моя любимая так, что у меня заложило уши. Я нажал кнопочку на передатчике и отделил от него маленькую гранату. Маленькую, да удаленькую – световой взрыв полностью парализовал зрительный нерв на полчаса.

– Как брошу – закрой глаза, – прошептал я Изабелле де Круа.

Несмотря на то, что дверь была тяжёлой и массивной, имперцы всё же услышали крик о помощи. Вскоре раздался топот ног, обутых в сапоги, и дверь распахнулась. Я притворился потерявшим сознание и стал ждать…

– Чего кричишь? – раздался голос того, не очень вежливого вертухая.

– Он, кажется, решил покончить с собой, – показала на меня Изабелла де Круа.

Я почувствовал, как в меня упёрся луч фонаря. Кровь на моей руке должна была окончательно усыпить бдительность имперцев…

– Чёрт, да он, похоже, готов! Что мы теперь шефу скажем?

– Да нет, кажись, дышит…

Моя рука, прикрытая телом от имперского наблюдателя, метнула гранату. Имперцы, в отличие от Изабеллы де Круа этого броска не заметили, за что и поплатились. Мы с девушкой успели прикрыть глаза, и нам повезло…