– Алексей, вонги попытались нас атаковать, — сказала Изабелла мне по связи. — Десантники вышли и образовали защитный периметр вокруг челнока.

– Принято. Скоро буду.

– У тебя всё хорошо?

– Так точно. Их оружие всё же, немного слабовато на расстоянии. А в ближний бой я старался не лезть. Это неинтересно…

Если путь в зал к префекту занял минут пятнадцать — мы шли не очень быстро, то назад я прибежал минут за пять. Дыхание у меня, конечно, немного сбилось, но не очень сильно. Десантники времени даром не теряли — вокруг челнока был установлен периметр, десантники установили тяжёлое вооружение, и были готовы испепелить всё, что только могло представлять угрозу для нас. Кораллы-прыгуны, которые эскортировали нас на посадку, теперь лежали грудами обгоревшего камня.

– А что с ними? — спросил я лейтенанта Выборнова, который командовал взводом десанта.

– Пытались взлететь и атаковать челнок. Но это не мы. Это коммандер отработала…

– Принято. Давайте, грузитесь, парни. Самое интересное после нашего старта начнётся…

– Принято, полковник.

Десантники снова заняли места в своём отсеке, я уселся рядом с Изабеллой, и мы стартовали. Ну что же, пролёт через пещеру к её выходу девушка выполнила просто мастерски. Погони пока что не было –да и не могло пока что быть — в этом ангаре были только те истребители, которые привели нас. Зато, в других ангарах этого корабля-астероида в москитных силах недостатков не было…

Нас начали атаковать, как только Изабелла де Круа вывела челнок из пещеры в свободный космос. На этот случай я уселся за пульт точки защиты кормы, а десантники по боевому расписанию тоже уселись за пульты огневых точек.

В результате ураганного огня, который мы открыли, несколько кораллов-прыгунов испарились, не успев задействовать сингулярности с тех ракурсов, с которых мы вели огонь. Некоторым врагам повезло больше — и они буквально «проглотили» всё, что мы выпустили в них. Тем не менее, основная масса истребителей всё же наседала на нас, и, казалось, что шансов на спасение уже нет, как вдруг…

Один из истребителей, сидевших у нас на хвосте, буквально испарился во вспышке аннигиляции. Второй немного сместился в сторону, готовясь атаковать — и оказался в зоне действия моих лазеров. Потом взорвался ещё один истребитель, а мимо челнока пронёсся истребитель очень странной и до боли знакомой конструкции. Это была «творческая переработка ДИ-перехватчика», как назвал этот корабль его разработчик, который и сидел сейчас в кокпите этого кораблика…

– Шеф, а что Вы здесь делаете? — спросил я начальника по связи

– Алексей, было понятно, что шансов у вас маловато. А я пока что лучший пилот в Солнечной системе. Вот и решил помочь вам добраться до «Защитника»…

– Спасибо, шеф!

Так, под охраной начальника, мы и долетели до «Защитника». Тем не менее, по пути пришлось-таки использовать боевую медитацию. Это… это сложно передать словами. Это, когда ты чувствуешь не только себя, но и своих товарищей. Это, когда ты видишь то же, что и они, знаешь то же, что и они. Это, когда вы все работаете, как одно целое. Это спасло нас…

Когда мы прибыли на борт «Защитника», корабли уже начали приближаться к астероидам вонгов. Я обратился к начальнику.

– Прикажите атаковать только те корабли, которые сами будут атаковать нас. Надежда на мир всё же есть. Я думаю, что, как только вонги получат хороший отпор, они станут более сговорчивыми.

– Хорошо, Алексей.

А потом был бой. И это было страшно. И я понял, что то, что было при Европе — это так, на нашей стороне, в самом деле был элемент неожиданности и шок от нового оружия. Нет, вонги не смогли выработать защиту от наших новых ракет, и генерировать сразу много сингулярностей они тоже не научились. Они просто навалились на нас всеми своими силами. На наши корабли налетели буквально тучи кораллов-прыгунов. «Разрушители» были по ним из всех турелей и сжигали их сотнями. Только вот вонги посылали свои истребители сотнями. Вот «Вершитель» доложил о повреждениях — вонгам удалось перенасытить его оборонительные системы, и они смогли внедрить на его корпус каких-то жуков, которые в прямом смысле, начали грызть его броню. «Химера» и «Штурмовой Ястреб» пошли на помощь кораблю, отгоняя кораллы-прыгуны своими лазерами. И только после того, ряды истребителей противника смогли хоть немного проредить, наш флот смог поднять наши москитные силы. «Инкомы» и ДИшки стартовали из своих ангаров, атакуя кораллы-прыгуны. Вонги, естественно, попытались навалиться на наши истребители. Завязалась страшная «собачья схватка». Истребителям удалось сделать своё дело — они отогнали вонгов от наших «Разрушителей». И тогда Траун отдал приказ атаковать. Крейсеры начали сжимать полукольцо вокруг вонгов. Те, разумеется, попытались уйти в гиперпространство. Ключевое слово — «попытались». Тральщики работали очень хорошо — никакой возможности отхода у юужань-вонгов больше не было…

Как только «Разрушители» приблизились на дистанцию самого уверенного поражения цели, корабли открыли огонь. Из шахт вертикального запуска стартовали тела термоядерных ракет, турболазеры били, как на испытаниях по пристрелке корабельного вооружения… В общем, тот ужас, который вонги планировали принести в нашу Галактику, сейчас буквально обрушивался на них.

Юужань-вонги пытались вести ответный огонь, но, практически бесполезно. Те снаряды, которые не сгорали в защитных полях крейсеров, просто не могли пробить броню. Жуков, которые были бы на это способны, сжигали ещё на подходе лазеры обороны кораблей…

От истребителей начали приходить доклады о том, что имеются повреждения, несколько пилотов ранены, потерь пока что не было. Командиры крейсеров буквально озверели, выжигая астероиды один за другим. И тут и пришёл бы юужань-вонгам «синий полярный лис», но они как-то смогли выйти с нами на связь.

Над диском голопроектора появилась фигура одного из вонгов высокого ранга — об этом говорила его броня, украшенная всякими малоаппетитными деталями. Он произнёс на не очень хорошем стандарте: