– Но с нами же, ничего не случилось, а к степным мамонтам мы близко не подходили, а на саблезубых тигров с дерева смотрели ...

– Что?!
– Лада стала задыхаться.

– Ярик, - я пытаюсь говорить как можно спокойнее, но во мне всё клокочет, - ты не прав, даже мы, взрослые, ходим в те места большими группами, иначе ... нас всех бы съели хищники.

– Но меня, же не съёли!
– горячо восклицает сынок и на этот раз я не успеваю перехватить ладонь жены и она хлёстко бьёт по мордам сына и внезапно заплакала.

Ярик сначала схватился за, словно воспламенившуюся щёку, затем прильнул к маме: - Я больше не буду, - чисто по-детски пролепетал он.

Она сгребла его, прижала к себе: - Сынок, если с тобой что-то случится, я не буду жить.

– Мам, извини ...

– На что мне твои извинения!

– Это первый и последний раз, - решительно говорит Ярик.

– Ты обещаешь?
– как-то беззащитно произносит Лада.

Ярик неожиданно задумался и пробурчал что-то неопределённое.

– Ты обещаешь?
– напирает на него Лада.

– Подожди, дай ему всё обдумать, - я сурово смотрю на сына.

– Я подожду, пока не выросту, - серьёзно заявляет Ярик. Лада облегчённо вздыхает, а я задумался над его словами: "подожду, пока не выросту" - понятие, для нас взрослых, достаточно расплывчатое, посчитать, что он уже взрослый, Ярик может в любой момент, но я не стал его больше напрягать, главное, Лада успокоилась.

– Ты должен показать тот спуск, - требую я.

Ярик вздыхает: - Пост поставите?

– Обязательно. Я же говорил, врагов много.

– Хорошо, я покажу. Но как сказать это Игорю, я обещал, что этот спуск мы будем держать в тайне.

– Он мальчик не глупый, поймёт, - уверенно произношу я.
– Так, где это?

– Сначала надо идти за тот мыс, затем пройти аллею из гинкго, выйти к обрывам и идти до наклоненной скалы. Затем, пролезть сквозь корни поваленного дерева, перебраться по стволу на другую сторону, прыгнуть на откос, быстро пробежаться, так как камушки начинают съезжать вниз, - Лада застонала и закатывает глаза, - потом зацепиться за корни другого поваленного дерева, выбраться наверх и сразу утыкаешься на отошедшую от склона скалу - между ними можно легко спуститься. Но, папа, я могу сам показать ...

– Найдём, - обрываю я его и неодобрительно качаю головой.
– Сколько раз я тебе говорил не бегать по осыпям!

– Я знаю, по ним надо бежать быстро и змейкой.

– Сейчас и я тебе дам по шее!
– с гневом говорю я.

Ярик с недоумением посмотрел на меня, пожал плечами, но не стал больше ничего говорить, вероятно, побоялся отцовского гнева, хотя я еще, ни разу не тронул его, даже пальцем ... Лада ещё может его шлёпнуть, но не я.

– Ладно, иди, помойся, - примирительно произношу я, - сегодня у нас намечается праздник.

– Какой?
– Ярик стягивает с себя запылённую куртку, с бесцеремонностью встряхивает, я поморщился от клубов пыли.

– Сегодня должны спустить на воду первый корабль, уже послал за дядей Игнатом, наверное, он уже на верфи.

– Так надо бежать туда!
– спохватился Ярик.

– Сначала вымойся ...

– Само собой!
– сын, скидывая на бегу одежду, ринулся баню.

– Хороший у нас парень растёт, - я обнимаю Ладу.

– Только слишком самостоятельный, - задумчиво произносит жена.

– Он уже совсем взрослый, скоро тринадцать, - многозначительно говорю я.

– Это так, - соглашается она.
– А ты знаешь, он уже с девочкой встречается.

– Как это, он ещё совсем молодой!
– возмутился я.

– Тебя не поймёшь, - улыбнулась Лада.

– Это совсем другое, - я грозно сдвигаю брови, - ему учиться надо, на ноги становиться.

– Извечный вопрос, - усмехается жена.
– А помнишь, как меня замуж брал?

– Тогда время другое было, а здесь столько проблем.

– Проблемы мы сами себе создаём.

– Может быть, - соглашаюсь я.
– Что-то Аскольда не видно, должен подойти, без него корабль мы спускать не будем.

– Вон он, лёгок на помине, - смеётся Лада и шмыгнула в дом приодеться.

Аскольд решительно заходит в калитку, идёт вглубь двора, останавливается у костра, многозначительно смотрит на меня, в его глазах нескрываемое торжество. Он скидывает с плеча потёртый кожаный чувал, садится рядом и бесцеремонно отхлёбывает чай из оставленной Ладой кружки.