Рыцарь взял тряпку и щётку и принялся чистить коня.

— Он везёт с собой осадные машины. Но он уже испробовал эти машины на Кераке и не выщербил из стен ни камешка.

— Ну да это не важно, — сказал де Ридфор. — У меня есть для тебя другое дело. Королева сбежала.

— Что?! — Раннульф выпрямился. Стефан вынырнул из-за конского крупа и впился внимательным взглядом в де Ридфора.

— Король — ради её же блага — запер её, а она взяла и сбежала, точно глупая девка, да, впрочем, кто она ещё, как не глупая девка? Я хочу, чтобы ты нашёл её и вернул мужу.

Раннульф повернул голову и через плечо глянул на Стефана; потом снова повернулся к де Ридфору:

— Обет запрещает мне иметь дело с женщинами.

— Плевать я хотел на твой обет! Я тебе приказываю. Со всеми твоими осведомителями ты найдёшь её запросто, и кто ещё может с этим управиться, я просто не представляю. — Он одарил Раннульфа презрительным взглядом. — Возьми с собой десятка два солдат — они защитят твою непорочность от этой женщины.

— Хорошо, мой лорд, — сказал Раннульф.

— Нельзя оставлять их здесь, — сказал мальчик.

— Возьми деньги! — зло прикрикнул на него отец. Подобрав юбки, Сибилла выбралась из повозки.

Алис восседала на мешках с зерном, лежавших грудой за спиной возчика. Лицо её было залито слезами. Она крепко прижимала к себе Жоли, озираясь с таким видом, словно вокруг повозки бушевало пламя, подбираясь к самым бортам. Сибилла нашла свои башмаки, обулась и сняла с пояса кошелёк.

— Спасибо тебе, — сказала она. — Я никогда не забуду твоей доброты.

Возчик что-то глумливо буркнул. Он не испытывал к ней ни капли почтения. С требовательным видом он протянул к Сибилле грязную широкую ладонь. Она говорила простолюдину, что она — королева Иерусалимская, но он ей явно не поверил.

Зато поверил мальчик. Он стоял возле волов, уставясь на неё круглыми глазами. Впрочем, он ведь видел, как Сибилла пришла к ним, разодетая в шелка и атлас; он слышал её рассказ, он уговорил отца привезти её сюда и добыл грубую сирийскую одежду, которую сейчас носила Сибилла.

Она положила серебро на ладонь возчика.

— Спасибо, — повторила она. — Ты можешь идти.

— Я могу идти! — передразнил её простолюдин, качая головой. — Я могу идти!

Сибилла помогла Алис спуститься с повозки; девушка крепко прижимала к себе Жоли, прикрывая лицо краем покрывала. Они были на задах караван-сарая, между жилым домом и конюшнями. Мальчик убежал в дом и вернулся с хозяином, кряжистым сирийцем в тюрбане, с закатанными до локтей рукавами.

— Что ещё такое? — Хозяин остро глянул на Сибиллу, на возчика, на повозку и обратился к возчику: — Кто эти женщины?

Возчик хохотнул:

— Вон та говорит...

— Я сама всё скажу, — перебила его Сибилла, одарив таким взглядом, что он сразу смолк и только сердито сверкал глазами. Она повернулась к сирийцу: — Мне нужна комната, отдельная комната для меня и моей подруги. Караван, идущий в Аскалон, ещё не останавливался здесь?

Хозяин покачал головой, поджимая губы; прищуренные глаза с хитрецой оглядывали её.

— Может, будет сегодня к вечеру, а то и завтра. — Он вытянул руку. — За комнату — три микеля.

Мальчик что-то хотел сказать, но отец грозно глянул на него. Сибилла поняла, что три микеля за комнату — цена непомерная. Развязав кошелёк, она вынула шесть серебряных монет и одну за другой положила их на ладонь хозяина.

Это подействовало; глаза сирийца полезли на лоб, пальцы поспешно сжались в кулак, и теперь он кланялся, льстиво провожая их к дверям и лопоча:

— Очень хорошая комната... если не понравится, только скажите... есть вино и пшеничный хлеб на ужин... мёд и виноград...

Сибилла спрятала кошелёк в рукав. Покуда у неё есть деньги, она — королева. Вслед за сирийцем она вошла в большой каменный дом, за ней следовала Алис с девочкой на руках.

— Сибилла, — сказала Алис, — что, если нас поймают?

Сибилла пожала плечами. До сих пор всё шло неплохо.

Комната оказалась приличной, небольшой, но чистой, с каменным полом, кроватью и сундуком; везде лежали красно-чёрно-белые полосатые коврики местной работы, окно прикрыто занавеской. Ещё в комнате были деревянный табурет и бронзовый кувшин для воды. Денег у неё много; когда придёт караван, она оплатит проезд на троих.