Шрифт:
– Я вообще-то не поговорить пришла.
– А зачем? – спросили в унисон Аня и Артём.
– Руки, – просто сказала я.
Я пошла за Аней в ванную. Была я здесь только второй раз, поэтому не знала где, что находится. Ванная у них была достаточна большая, развернуться в ней можно было, не то, что в нашей ванне на первом этаже. Я села на бортик ванной и стала следить за Анькой. Она несколько раз выходила, сначала принесла аптечку, точнее это была большая коробка из-под обуви с лекарствами, потом принесла футболку и бросила её мне.
– Это зачем, – поймав футболку, спросила я.
– Надевай, у неё рукавов нет, а у твоей они слишком длинные.
Аня была не намного выше меня всего на пол головы, мы были примерно одного телосложения, разница была в том, что у неё была грудь, а у меня практически нет.
– Это что? – спросила я, оттянув футболку вниз. Аня, не посмотрев на меня, ответила.
– Не бойся, она старая, мне уже мала, и одевала я её один раз всего, так что могу её тебе подарить.
– Я не о том. Я про рисунок.
– А, что с ним не так?
Посмотрев на старую вещь, она рассмеялась. Аня всё время носила яркие, выделяющиеся из толпы, вещи. Нет, конечно, смерть с косой, стоящая в крови, тоже выделяется из толпы, но на неё это совершенно не было похоже. Я легко могла носить такие вещи, а у неё бы не получилось, только из-за одного Артёма.
– Я её купила назло Артёму. Он мне тогда сказал, что я одеваюсь слишком по-детски, вот я и купила её. Мне, конечно, потом её хотели запихать в одно место, но сжалились. – я не ответила, лишь усмехнулась. Аня начала обрабатывать мои руки, мы сидели в тишине минут десять, а после моя знакомая нарушила тишину: – Прости, я не знаю, что на меня нашло. Теперь будет худо всем?
Худо всем? Не всем, только Волкову. Ему пора собирать вещи и заказывать билет на самолёт, чтобы улететь в другую страну.
– Забей, побесится и перестанет. Ты же его знаешь. Он быстро остывает, главное первое время его надо держать в узде, чтобы дел не понаделал.
– Знаю, но и ты знаешь, как он относится к этим спорам и всему остальному, по крайней мере, которые связаны с тобой. Вы никогда не рассказывали, как познакомились, может, расскажешь?
Рассказать? Не сейчас, это должен сделать сам Артём, иначе мне оторвут голову прямо тут, не задумываясь.
– Конечно, как только ты расскажешь ему, как вы начали встречаться.
– Нет, никогда. Кать, ты обещала, что это будет только между нами.
– Ну, а, что? Ты давно была в него влюблена, а он на тебя внимания не обращал, хороший план я тогда придумала…
– Катя! Твой план чуть тогда не сорвался.
– Не сорвался же. И вообще мне тогда было всего тринадцать или четырнадцать. Могла меня и не слушать. Была бы ты сейчас не с Артёмом, а с Витей? Или как его там.
– Серебрякова!
– Молчу-молчу. Не кричи, а то твой ненаглядный прибежит, и тогда точно придётся рассказывать.
Тогда Артём был для меня Артём Борисович, просто учитель физкультуры, а Анька сохла по нему, не зная очень многого. Тёма взял с меня слово, что я никогда не расскажу Ане, почему они начали встречаться, а Аня взяла с меня слово, что я Артёму ничего не расскажу, и пока каждый из них думает, что это именно его инициатива.
– Когда свадьба? – предложение он сделал ей ещё месяцев восемь назад, она естественно согласилась, но по обоюдному согласию, они решили, что пока свадьбы не будет.
– Не у меня спрашивать надо, а у моего ненаглядного.
– Опять поругались?
– Нет, что ты, просто он ничего не говорит насчёт свадьбы, и я молчу.
– Ясно всё. Значит, опять я должна планы придумывать?
– Не обязательно.
– Должна, я это всё начала, я и закончу.
Аня как раз добинтовывала мою руку, поэтому быстро вскочив с ванной, я пошла к двери.
– Ты чего удумала?
– Увидишь, – я подмигнула ей и пошла искать Артёма.
План был просто дать Артёму по мозгам и всё.
– Тебе пять раз уже звонил «Мудачино», я взять хотел, но потом передумал. Оригинальное имя, я оценил.