"Он ещё там, мой Володенька, - с трепетом думала Людмила.
– Ждёт, ненаглядный. Ждёт, а я здесь. Как же медленно течёт время!".

Она не досидела до конца рабочего дня - отпросилась на пятнадцать минут раньше. Такси, которое она заказала сразу после разговора с Анной Григорьевной, ждало её у выхода. Теперь это была жёлтая "копейка". Внутри голосом Вилли Токарева разрывалась магнитола: "Небоскрёбы, небоскрёбы, а я маленький такой...".

Словно угадывая настроение Людмилы, водитель-кавказец погнал так, словно опаздывал на последний самолёт. "Я тут пятнадцать лет езжу, - объяснил он.
– Каждую кочку знаю. В Якутск бы так не втопил, хе-хе".

Вместо обычных сорока минут домчал Людмилу за двадцать пять. "Если б не светофоры, быстрее бы вышло", - смеясь, сказал он на прощание, получая деньги.

Людмила окинула взглядом панельную двенадцатиэтажку. Сердце сжалось от счастливого предчувствия. Она уже почти не сомневалась, что Володька там.

Юркнув в подъезд, поднялась на лифте на нужный этаж и, подойдя к двери, нажала кнопку звонка. Сердце колотилось так, что закладывало уши. Вот сейчас откроется дверь, а там...

Но дверь не открылась. Людмила позвонила ещё несколько раз, затем позвала:

– Сынок, ты там? Отзовись! Это мама.

В квартире стояла тишина. Людмила выдохнула и, заломив руки, прислонилась спиной к шершавой эмалированой стене. Вот и всё, нет больше надежды. Увезли ребёнка. Поздно она приехала.

Ну что ж, пусть так. Но этого Лидина она дождётся! И расспросит хорошенько.

Ждать пришлось недолго. Вскоре он появился - большой, грузный бородач в геологических штанах и футболке цвета хаки. Он вышел из лифта и упёрся взглядом в Людмилу.

– Вам кого?

– Лидин - это вы?

– Ну я.

– Где мой ребёнок?

Бородач сумрачно посмотрел на неё.

– А, мамаша! Спохватилась!

Он открыл ключом дверь.

– Ну проходи, гулящая душа, раз пришла.

– Это что ещё за слова такие?
– вздёрнула брови Людмила, переступая порог.

– Да уж какие есть. Мне перед тобой поклоны бить не с руки.

Людмила, клокоча, прошла за ним в прихожую, огляделась.

– Где мой ребёнок?

– Увезли его сегодня утром. Тётка увезла.

Сегодня утром! Значит, соврал Пахомов. Вот же скотина! Ни в чём ему веры нет.

– Куда?
– выкрикнула Людмила.

Бородач поморщился.

– Ты мне тут ещё орать будешь! На вокзал увезла.

– На вокзал?
– оторопела Людмила.
– Но почему?

– А я почём знаю! Это ты у мужа своего выясняй.

Людмила опустила глаза. На вокзал! Значит, Машка поехала на поезде. Пять дней будет ехать. Чуть-чуть разминулись! Если бы Анна Григорьевна пришла пораньше!

– Они же на саратовском поезде поехали?
– уточнила она.

– Передо мной не отчитывались.

Конечно, на саратовском. На каком ещё?

– Ладно, спасибо вам, - тихо сказала она и вышла.

Она решила не откладывать дела в долгий ящик и сразу отправилась на переговоры с мужем (пока ещё мужем). Обратно пришлось ехать на автобусе.

Через час она стояла перед дверью своей бывшей квартиры. Как и следовало ожидать, Виктор был дома.

– Ну чего ещё?
– грубо осведомился он, распахнув дверь.

– Ты меня обманул, - холодно констатировала она.

Пахомов непонимающе уставился на неё.

– Володька уехал с Машкой сегодня утром, - пояснила Людмила.
– Сегодня, а не вчера.

– Ну и чего ты хочешь?

– Какой же ты всё-таки подлец!

Голос её звонко разнёсся по подъезду.

– Ясно, - сказал Пахомов.
– Ну пока.
– Он попытался закрыть дверь.

– Постой, - она потянула на себя дверную ручку.
– Я приехала поговорить.

– О чём?

– Может, ты меня впустишь всё-таки? Не обсуждать же наши личные дела в подъезде.

Пахомов коротко подумал.

– Ну ладно, проходи. У тебя десять минут.

– Это уж я сама решу.

Пахомов отступил на три шага назад и встал перед ней, скрестив руки на груди.

– Ну давай, говори, что хотела.

– Здесь? В прихожей?

– А где?

– Ну, может, мы пройдём в комнату?

Пахомов покачал головой.

– Нет.

Людмила сжала зубы.

– На что ты рассчитываешь, Виктор? Суд всё равно поддержит меня.

– Это мы ещё посмотрим.

– И смотреть нечего. Я - мать. Прятать от меня ребёнка гнусно.