Шрифт:
Джудит вызвала ее в качестве свидетеля не чтобы установить истину, а чтобы показать Наоми и всем остальным, что она может притащить их в суд и подвергнуть травле.
При перекрестном допросе я вынуждаю Наоми признать, что рано или поздно практически все мальчики из ее классов оказывались вовлеченными в те или иные конфликты на игровой площадке. На свидетельской трибуне она проводит минут пятнадцать, и судья Лиф выглядит огорченным, когда вопросов к ней больше не остается.
В заключение Джудит повторяет то, что уже говорила, и требует лишить меня права на свидания с сыном.
Судья Лиф решительно прерывает ее:
– Но отец общается с ним только тридцать шесть часов в месяц. Это немного.
– Спасибо, ваша честь, – говорю я.
– Помолчи! – цыкает она на меня, не в силах сдержаться.
– Прошу прощения.
Судья смотрит на меня и спрашивает:
– Мистер Радд, вы обещаете не брать сына на бои без правил, бокс и борьбу?
– Да, обещаю.
– И обещаете растолковать ему, что драки – это не лучший способ разрешения споров?
– Да, обещаю.
Судья поворачивается к Джудит:
– Ваше ходатайство отклоняется. Что-нибудь еще?
Джудит на мгновение задумывается и говорит:
– Что ж, мне придется подать апелляцию.
– Это ваше право, – отзывается судья, ударяя молотком по подставке. – Судебное слушание завершено.
18
Уголовный процесс над Дагом Ренфроу начинается в понедельник утром, и зал суда заполнен кандидатами в присяжные. Пока судебные приставы регистрируют их и рассаживают по местам, адвокаты собираются в кабинете достопочтенного Райана Пондера – одного из лучших наших судей, имеющего за плечами десять лет работы в окружных судах. Как обычно и бывает в первый день громкого процесса, все в напряжении и нервничают. У адвокатов вид такой, будто в выходные они вообще не спали.
Мы занимаем места вокруг большого стола и обсуждаем кое-какие предварительные вопросы. Когда мы с ними заканчиваем, судья Пондер поворачивается ко мне и говорит:
– Я хочу иметь полную ясность, мистер Радд. Штат предлагает сделку, по которой ваш клиент признает себя виновным в меньшем, чем ему вменяется сейчас, правонарушении, не получает тюремного срока и освобождается от преследования. В свою очередь, он соглашается отозвать гражданский иск против Города и всех других ответчиков. Все верно?
– Да, сэр.
– И он отказывается от сделки?
– Да, сэр.
– Давайте внесем это в протокол.
Дага Ренфроу забирают из комнаты для свидетелей и приводят в кабинет судьи. На нем темный шерстяной костюм, белая рубашка, темный галстук, и он одет лучше, чем все присутствующие в кабинете, за исключением разве что меня. Он стоит, гордо выпрямившись и расправив плечи: старый солдат, готовый к схватке. С момента полицейского налета на его дом прошло десять месяцев, и, хотя за это время он сильно постарел, его раны успели затянуться и он держится с уверенностью.
Судья Пондер берет с него обещание говорить только правду и продолжает:
– Мистер Ренфроу, штат предлагает заключить досудебное соглашение о признании вами своей вины. Это предложение оформлено в письменном виде. Вы читали его и обсуждали со своим адвокатом?
– Да, сэр, именно так.
– И вы понимаете, что, приняв это предложение, вы не будете подвергнуты суду, выйдете отсюда свободным человеком и сможете больше не бояться тюрьмы?
– Да, я это понимаю. Но я не стану признавать за собой никакой вины. Полиция ворвалась в мой дом и убила мою жену. Будет неправильно, если за это никого не привлекут к ответственности. Пусть решают присяжные. – Он устремляет презрительный взгляд на прокурора, а потом снова поворачивается к судье.
Прокурор – многоопытный ветеран судопроизводства по имени Чак Финни – делает вид, что копается в бумагах. Финни – неплохой малый и совсем не в восторге от отведенной ему роли. Его задача проста и очевидна: ретивый коп получил ранение в ходе провальной операции, а в законе черным по белому написано, что стрелявший в него виновен. Это плохой закон, написанный невежественными людьми, а Финни теперь вынужден обеспечить его соблюдение. Отказаться от обвинения он просто не может. Полицейский профсоюз дышит ему в затылок.
Настала пора сказать пару слов о Максе Мансини. Он – главный прокурор Города, назначенный мэром и утвержденный городским советом. Он хвастлив, напыщен и амбициозен и стремится далеко пойти, хотя куда именно, не очень понятно. Телекамеры он обожает не меньше меня и бесцеремонно убирает с пути всех, кто мешает ему покрасоваться перед ними. В зале суда он опасен и любит напоминать, что добился осуждения в 99 процентах дел, в которых выступал обвинителем, чем, в принципе, могут похвастаться все прокуроры в Америке. Будучи боссом, он имеет возможность жонглировать цифрами, поэтому свои 99 процентов может реально обосновать.