– И вы тоже из полиции?
– удивленно спросила женщина Даню.

– Да.

Ее пихнули в спину, и девушка, найдя, наконец, удостоверение в нагрудном кармане, показала его женщине.

– Скажите, пожалуйста, когда вы в последний раз видели вашу соседку?
– строго спросила она.

– Часа полтора назад, - ответила женщина.
– Валечка в магазин ходила, я ее попросила захватить мне кое-что из продуктов. У меня ребенок приболел, оставить не могу.

– То есть, - солидно уточнила Даня, - Валентина Юрьевна занесла вам продукты и прошла к себе?

– Да, - кивнула женщина.

– Точно к себе?

– Девушка, куда еще она пойдет с такими сумками?

– Спасибо.

– И вы уверены, что после этого она не выходила?
– встрял Игорь.

– Нет, не уверена, но обычно Валечка в это время за цветами ухаживает, у них режим, - начиная терять терпение, заявила женщина.
– Теперь извините, мне пора.

– Спасибо за помощь, - вежливо поблагодарил Богданов, и, едва соседка закрыла дверь, припал ухом к замочной скважине, дав знак соблюдать тишину.

– Так и есть, - шепнул он своим, - звонит кому-то, скорее всего Лебедевой, предупредить об интересе полиции.

– И как?
– нетерпеливо спросил Игорь.

– Никто трубку не берет, - подслушивая под второй дверью, как в квартире надрывается телефон, отозвалась Даня.

– Может, не хочет, чтобы беспокоили?
– предположил Игорь.

– У Лебедевой АОН, не хочет с нами общаться, не надо, но на звонок подруги должна ответить, - наскоро пояснил Богданов и повернулся к своим.
– Что стоим? Давайте, звоните участковому.

Через пятнадцать минут к присевшим на ступеньки сотрудникам полиции присоединились участковый, слесарь из управляющей компании и двое понятых.

Замок был, что называется, от честного человека. На вскрытие ушло не более двух минут, и вскоре дверь гостеприимно распахнулась.

– Валентина Юрьевна!
– позвал с порога Богданов.
– Вы дома?

Ответом было молчание, и, едва прошли в комнату, стало ясно почему. Один из понятых вскрикнул, второй едва не удрал, а Богданов с чувством выругался, глядя на тело хозяйки квартиры, мирно висевшее под люстрой, привязанное за шею.

Он подошел, проверил пульс, и констатировал его отсутствие.

Перерезав веревку и аккуратно опустив тело на ковер, Богданов обернулся к своим.

– Так, молодежь, варежки надели?

Даня кивнула, вовсю щелкая фотоаппаратом, стараясь запечатлеть полную картину смерти, а Игорь, вооружившись ручкой, приготовился вести протокол. Вскоре прибыли медики, подтвердили отсутствие жизни в отдельно взятом теле, заявили, что причиной стала асфиксия, скорее всего самоубийство, странгуляционная борозда всего одна, и что тело мертво не более полутора часов, после чего увезли труп на вскрытие.

– Слышь, Петрович, - догнав патологоанатома на лестнице, начал Богданов, смущенно потирая лоб, - можешь побыстрее как-то ее препарировать?

– У меня из убойного два трупа, - строго отозвался Петрович.

– А это третий труп за две недели, просто серия какая-то, - виновато признался Богданов, - Бес мне шею свернет.

– С тебя причитается, - снисходительно ответил Петрович.

– Само собой, - обрадовался Богданов.
– Тебе пузырь или на бильярде отыграться?

– Разберемся. Завтра присылай Даню за предвариловкой.

Богданов вернулся в квартиру, где полным ходом шла работа. Игорь, высыпав на газету содержимое ведра, тщательно исследовал мусор, Даня, закончив фотографировать, обследовала ящики комода, а участковый, вместо Игоря, строчил протокол.

В комнате царил полумрак из-за цветов в горшках, выстроившихся рядами вдоль окон. Развесистые тропические растения прятали в своей тени особо нежные экземпляры, и цвело в этой квартире все, что только могло в потенциале цвести.

После обследования ящиков Даня, с опаской, приблизилась к домашним джунглям и методично, палочкой, проверила, не спрятано ли чего в горшках. Затем украдкой отломила побег огуречного дерева и сунула в карман.

– Господа понятые!
– позвал из кухни Игорь.
– Прошу вас пройти сюда. Обратите внимание, - продолжил он, едва нарисовались понятые, - в мусорном ведре обнаружены два пакетика чая, две пустые банки из-под пива, одна банка из-под кока-колы, упаковки от колбасной нарезки, пакетик от чипсов и коробка от пирожных, - тут он присмотрелся и уточнил, - эклеров. Шесть штук.