Пятница обещала быть долгой. Вскоре форменные ботинки противно хлюпали, пальцы на ногах покалывало от влаги, комары продолжали свирепствовать, и настроение окончательно испортилось.

– Живой?
– спросила Даня, явившись из чащи.

– Нормально все, - заверил Игорь, потирая след от ветки на щеке и тряся ногой, в надежде сместить надоевший камешек.

– Хочешь?
– сочувственно спросила Даня, протягивая конфету на ладошке.

Игорь сунул в рот карамельку, вздохнул, и снова углубился в ненавистный лес. По его расчетам, мальчик, преодолевавший такие расстояния по пересеченной местности, должен был числиться в первых рядах среди юниоров. По лицу опять лупили ветки, на погонах повисла паутина, и ямы от поваленных деревьев просто бросались навстречу, как вдруг раздался вопль Богданова.

– Стоять, сволочь!

.За деревьями мелькнул человек, пытаясь углубиться в чащу леса. Сбоку налетел Богданов, оттолкнул Игоря и бросился в погоню. Игорь, просто на рефлексах, кинулся следом, нагнав, по пути, Даню. Перемахнув через куст, Богданов сбил мужчину с ног, заломил ему руку и прижал спину коленом.

– Мордой в землю, сказал!

Тем временем подоспели Игорь с Даней. Девушка, оценив ситуацию, наставила на задержанного воображаемый пистолет и свирепо заявила:

– Вы имеете право хранить молчание, вы имеете право на адвоката, все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

– Данька, уймись!

Повинуясь приказу, Даня убрала "пистолет" в "кобуру" и подошла ближе.

– Что ж ты от полиции убегаешь, мил человек?
– процедил Богданов, за шиворот вздернув задержанного на ноги.
– Я тебя вежливо просил остановиться.

– На вас не написано кто вы, - огрызнулся мужчина.

– Надо же, один день не побреешься, и тебя узнавать перестают, - с деланным сожалением покачал головой Богданов.
– Тебя чего в лес понесло?

– Из дома выгнали, - нехотя признался мужчина.
– Слышь, Сергеевич, отпустил бы, а? Я ж ничего не сделал.

– Отпущу, отпущу, - пообещал Богданов.
– Давай-ка, проводи нас к времянке и свободен.

– Какой еще времянке?
– неубедительно удивился мужчина.

– Так я и поверил, что ты по осени на улице ночуешь. Веди давай.

– Откуда он Сашу знает?
– тихо спросил Игорь, идя за проводником.

– У них неподалеку сущность обитает, и Богдан пару раз в деревню заезжал, выяснить кое-что, а этот напился и к жене драться полез.

– Вот гад. Богдан вступился?

– Конечно вступился, еле отбил мужика, едва самому сковородкой не досталось.

– Все-таки с задержанным надо повежливее, - подумав, решил Игорь.
– Человек ни в чем пока не замечен, а Богдан уже орет.

– Вообще псих, - согласилась Даня.
– Орет, да еще и бегает.

– В смысле?

– Нельзя ему бегать, а тем более прыгать. Врачи запретили. Он, после операции, три недели в инвалидном кресле прокатался, и все ему мало. Хорошо хоть у меня каникулы начались, приехала присмотреть.

– Что, кроме тебя некому было?
– удивился Игорь.

– Пошутил, да?
– уточнила Даня.
– Любая женщина, проухаживав столько времени за больным, считает, что он автоматически на ней женится. Станет Богдан рисковать, как же.

– Значит, его летом подстрелили?

– Не, весной, в середине марта. Скажи, повезло мне с каникулами.

Времянка обнаружилась в пяти минутах ходьбы. Стояла она между трех сосен, крыша в двух местах провалилась, у входа валялись пустые бутылки, но, для своих лет, выглядело строение вполне терпимо.

– Избушка, избушка, встань к лесу задом...
– начала Даня.

– Ты сегодня уймешься?
– бросил через плечо Богданов, и девушка смолкла.

– Давно здесь живешь?
– спросил Богданов у задержанного.

– Третий день. Жена завтра к матери уедет, тогда и вернусь.

– Понятно. Ну, веди, показывай особняк.

Мужчина, смирившись со своей участью, гостеприимно распахнул дверь. Простая дощатая коробка с односкатной крышей, внутри комната с одним оконцем и дверью, из мебели самодельный топчан в углу, ржавая буржуйка и шаткий столик. Так себе жилище, но вполне пригодное для ночевки ранней осенью.

– Что-нибудь здесь трогал?

– Да я только ночевал, - испуганно заверил мужчина.

– Молодец, - похвалил Богданов.
– Видел кого-нибудь?

– Кого ж сюда понесет. Хотя... может пригрезилось спросонья, но, вроде, с утречка сегодня кто-то войти пытался. Я ботинок в дверь кинул и все, тихо стало.

– Так, ты давай, иди на топчан, посиди, понятым будешь, если что. А вы, двое, обшарили тут все до последней щели.

Игорь с Даней недоуменно переглянулись - обыскивать было решительно нечего, но приказ есть приказ. Натянув перчатки, они внимательно осмотрели ржавую печку, рамы, углы и, согнав мужчину, приподняли матрас. Вскоре осмотр был закончен с нулевым результатом.