– Видели?
– торжествующе воскликнул Ярослав Викторович, прижав к пальцу ватку.
– Никакого отличия от человеческой в течение трех часов. Это же мировое открытие! В пределах одной семьи, конечно, - с сожалением добавил он.

– Круто, - восхищенно выдохнул Игорь.

– Давайте, я в лабораторию передам, - предложил Богданов.

– Не глупите, Саша, - посоветовал Ярослав Викторович.
– Кому это надо? Лучше присылайте своих подопечных ко мне, буде им понадобится медицинская помощь в обычной больнице. Сами знаете, нормальное для людей состояние крови бывает у сущностей лишь в состоянии сильнейшего стресса, а вызвать такое у себя искусственным путем способны единицы. Если вообще способны.

Тут Богданов мельком глянул на часы, и Ярослав Викторович понял намек.

– Заболтался старик, - сказал он, провожая гостей к выходу и открывая дверь.
– До свидания, Саша, надеюсь вскоре с вами увидеться.

Дверь закрылась, и Богданов молча зашагал к лифту.

– Классный дядька, - нарушил молчание Игорь, пока спускались.

– Угу, - кратко отозвался Богданов.

– Будто из начала двадцатого века, наследственный интеллигент, все такое, - не сдавался Игорь.

– Потомственный.

– Ну да, потомственный. А что он про Даню говорил?
– невзначай вспомнил Игорь.
– Она что, болеет?

– Не твое дело, - ответил Богданов, погруженный в собственные мысли.

– А почему он Ирочку не вылечил?
– переполненный впечатлениями от визита, Игорь не заметил задумчивости начальства.

– Он лечит. Когда Ира к нему попала, была прямоходящим овощем, а теперь сам видишь.

Через несколько минут, уже в машине, Игорь решил задать более личный вопрос, интересовавший не первый день.

– Саш, - осторожно начал он, - почему у Даньки такое имя странное?

– Чего это - странное?
– вздрогнув, Богданов очнулся от раздумья, и удивленно посмотрел на Игоря.
– Нормальное имя, мне нравится.

– Нормальное? Даже представить не могу, какое у нее полное имя.

– О как, - пряча усмешку, протянул Богданов.
– Сам как думаешь?

– Сказал уже, представить боюсь, - вздохнул Игорь и предположил.
– Диана?

– Другие варианты есть?

– Даная?

– Еще подумай.

– Тогда не знаю. Даниила?

– Прикольно, - засмеялся Богданов и сжалился.
– Полное имя у нее Александра.

– Чего?
– опешил Игорь.
– Почему тогда "Даня"?

– Ну... так исторически сложилось, - нашелся Богданов.

– Значит, вас зовут одинаково?
– продолжал допытываться настырный юноша.

– Нет, - подумав, решил Богданов.
– Я - Богданов Александр Сергеевич, она - Вострякова Александра Владимировна. Где ж тут одинаково? Мог бы сам попросить глянуть удостоверение.

– Но ведь все зовут Даней, даже Кучеров, - окончательно запутался Игорь.
– Почему?

– Отстань ты!
– рявкнул Богданов.
– Дай подумать.

Вот так, в напряженной работе мыслей они и добрались до отдела.

– Все, вылазь, накатались.

– Саш, а что Розенталь про Даню говорил?
– спросил ему в спину Игорь.
– Если ей нужен врач, да еще психолог, то как она может нормально работать? Это невозможно.

– У Богдана все возможно, - засмеялся стоявший неподалеку коллега.
– Эй, молодой, тебя упыри еще не покусали?

Тут Богданов остановился, глянул исподлобья, и разговорчивый старлей предпочел ретироваться по более важным делам.

– Подь сюда.

Когда Игорь догнал, Богданов прихватил его сгибом локтя за шею и притянул к себе, зло процедив на ухо:

– Ты чего разорался, придурок? Все возможно, даже в Кремль без пропуска войти, надо только знать как. Понял меня?

– Понял, - пропыхтел Игорь, пытаясь вырваться.
– Отпусти.

– Хорошо понял?
– уточнил Богданов, продолжая в унизительной позе вести его к дверям кабинета.

– Хорошо, - вынужденно согласился Игорь и Богданов отпустил.

От обиды у Игоря свело челюсти. Только он окончательно проникся к начальству уважением, а тут такая унизительная выходка. И было бы за что.

– Который час?
– как ни в чем не бывало, спросил Богданов, отпирая дверь.

– Пятнадцать ноль семь, товарищ капитан, - отрапортовал Игорь, решив впредь общаться исключительно по уставу.

Богданов пожал плечами, первым шагнул в кабинет и замер на пороге. Игорь не успел отреагировать, и субординация была нарушена тычком начальника в спину, от которого тот влетел в кабинет и открыл взору Игоря умилительное зрелище.