Он протянул вырванный из блокнота листок, с нарисованной "свечкой".

В душе бомжа явно шла борьба. Ему одинаково сильно не хотелось как связываться с Богдановым, так и помогать ему. Прикинув возможные неприятности, он решился.

– Вот, смотри.

Пнув ногой валявшуюся на полу доску, под которой показался знак, бомж зло процедил сквозь зубы.

– Кабы знал, кто намалевал - убил бы. Надо ж было так оборзеть, в дом ввалиться, да еще и нагадить.

По поводу "нагадить" он сказал напрасно. Вряд ли было хоть что-то, способное испортить это помещение, разве что сдохшая пару недель назад лошадь.

– Ясно, - кивнул Богданов.

Он, присев на корточки, поскреб перочинным ножом знак, аккуратно собрал опилки в пакетик, провел ногтем по застежке и выпрямился.

– Пойдем мы, пожалуй.

– Иди, начальник, иди, - ощерился гнилыми зубами бомж.

– Гостей своих приструни, - велел, не оборачиваясь, Богданов.

Игорь обернулся, но дергаться, согласно распоряжению, не стал. Тем более, что четверых оборванцев, тощих и жалких, его начальник мог раскидать как щенят, решил про себя Игорь. Правда, все были вооружены солидными палками, а у одного, в придачу, имелся нож, но Игорь предпочел не задумываться над этим обстоятельством.

– Извини, начальник, - развел руками бомж.
– Если они что с тобой сделают, то я, типа, не при чем. Никто ничего не докажет. Я даже в ментовку и скорую сам звякну.

Богданов молча достал из наплечной кобуры пистолет, снял с предохранителя и демонстративно передернул затвор. После его действий путь очистился секунды за две, и Игорь, которого Богданов вперед себя вытолкал на воздух, пытался отдышаться. Он был уверен, что теперь запах останется с ним навечно, а форму придется выкинуть, ее теперь точно не отстираешь, но Богданов, не давая ему опомниться, потащил к машине, и только отъехав на пару километров и притормозив у обочины, откинулся на спинку сиденья и облегченно выдохнул.

– Понял, кто этот гад?
– прикрыв глаза, спросил он у Игоря.

– Нет. Вообще не пойму, чего ты из-за него так дергаешься?
– спросил Игорь, обнюхивая рукав, пытаясь определить интенсивность запаха.

– Э, брат...
– начал было Богданов.

– Это старая история?
– тут же встрепенулся Игорь, вспомнив, что уже слышал от начальства эту присказку.

– Какая... Тьфу на тебя, - опомнился Богданов и продолжил другим тоном.
– Слушай сюда, боец, эта тварь, - он ткнул пальцем в сторону заброшенного барака, - собирает стаи себе подобных и составляет что-то вроде единого организма.

– Саш, - осторожно позвал Игорь, - ты, часом, не переутомился?

– Тьфу два раза, - грустно усмехнулся Богданов.
– Зря так смотришь, я серьезно. Он, типа, голова, а остальные подчиняются.

– То есть, они для него руки-ноги?

– Соображаешь. Но не только руки-ноги, еще и печень, легкие и прочие внутренние органы. Уж не знаю как, но он свое здоровишко за их счет поправляет.

– Да ладно.

– Ну. На всех влиять не может, под его "обаяние" попадают только алкаши, нарики, психи, ну и прочие с ними.

– Тогда почему ты его не арестуешь?

– На каком, интересно, основании? К тому же ведет он себя тихо, в криминал больше не лезет, а этих вот, с помойки, он, считай, от голодной смерти спасает.

– Ты сказал "больше не лезет", - уличил бдительный юноша.

– Въедливый ты, - уважительно посмотрел Богданов и признался.
– Была у него раньше привычка разными ручками вещички отбирать, да я его на пятнадцать суток закатал. В одиночку. Так он без своих допорганов едва кони не двинул, это как нормальному человеку вдруг парализованным и слепоглухонемым остаться. Теперь вот, то на поденную работу своих отправляет, то ценности на помойке искать заставит. Кстати, когда помрет, думаю, под этим домом найдут нехилый такой клад.

– И что с ним делать?
– растерялся Игорь.

– Присматривать, пока в УК РФ не появится статья за использование чужого разума, - хмыкнул Богданов и посерьезнел.
– Кстати, ты ранку обработал?

– Да там царапина.

– И капля твоей крови в жилище сущности. Опрометчиво, юноша, опрометчиво.

Он пошарил под сиденьем, извлек плоскую бутылку дешевого коньяка, складной стаканчик и фляжку. Налив грамм пятьдесят, плеснул туда из фляги и протянул Игорю.

– Я не пью, - виновато отказался тот.

– Пей, сказал, - велел Богданов, и Игорь послушно проглотил жидкость как лекарство, закашлялся и быстро отыскал в бардачке кусок шоколадки.

– Ты чего туда намешал?
– с набитым ртом спросил он.

– В коньяк? Святую воду, - равнодушно ответил Богданов.
– Универсальная смесь. Это чтоб ты, разок злоупотребив, не поперся повидаться с новым "начальником" на помойке. Ладно, поехали.

– Теперь заедем еще по одному адресочку и в отдел, - заявил Богданов, правя к центру города, шмыгнул носом и пояснил.
– Просто проверим, как там дела. Волнуюсь.