Раздалось шипение, мальчишка заорал и принялся тереть глаза, а Богданов тем временем броском уложил Игоря на пол, и едва сдержался, чтобы не опустить занесенный кулак на повинную голову.

– Тьфу на тебя, - с чувством сплюнул он.
– Совсем дурак?

После чего повернулся к пленному. Тот уже вполне оклемался, сел за стол и сложил перед собой руки, как примерный мальчик.

– Ничего себе, - ехидно заметил мальчишка, кивнув на Игоря, которому Даня помогла встать, - такой дохлый, а тебя, дядя Саша, едва с ног не сбил.

– Почирикай, - предупреждающе протянул Богданов.
– Сейчас допрос с пристрастием начнется, тогда и посмеемся.

– Злой ты нынче, - посетовал мальчик.

– День такой, - хмыкнул Богданов.

Дверь открылась, в комнату заглянула баба Маня и, осуждающе покачав головой, удалилась.

– Давай, Олежек, кайся, - велел Богданов, присаживаясь напротив.

– Я чист, - развел руками Олежек.

– А мост?

– Не докажешь.

– Так я не прокурор, доказывать не стану, просто по ушам надаю. Ты, поганец, едва ваш рыбхоз не затопил.

– Чего ему будет-то?
– удивился мальчик.
– Там же рыбы, они не утонут. А ты, дядя Саша, меня даже выпороть не можешь, сразу из опеки набегут, инспекторы по делам несовершеннолетних, представители по правам ребенка, и прочая пакость. Короче ты понял.

– Смотрю, ты времени зря не терял, - заметил Богданов, почесав нос.
– Где нахватался?

Олежек засмеялся, и вперед робко выступила Даня.

– Я просто ему пару книжек привезла.

– Каких?
– покорившись судьбе, уточнил Богданов.

– Подборку юридической литературы по делам несовершеннолетних, - повинилась Даня.
– Думала, он бояться начнет.

Судя по лицу Богданова, он уже уверился, что весь мир сегодня против него, и с этим приходится мириться.

– Ладно, - вздохнул он, - пошли, что ли, место преступления осмотрим.

– Никуда я не пойду, - заявил Олежек.
– Мне баба Маня не разрешает со взрослыми дядями ходить.

– Ты точно нарываешься, - вынес свой вердикт Богданов, и схватился за пряжку ремня, намереваясь выпороть мальчишку, несмотря на угрозы органов опеки.

В этот раз проявить свой педагогический талант ему не удалось. Со стороны входной двери послышался стук, голос бабы Мани, затем довольно истеричный женский голос, пара ахов, слышимых даже из-за закрытой двери и быстрый говор, обещавший жертве обсуждения мало хорошего.

– Давай отойдем, - шепнула Даня Игорю, - сейчас тут такое начнется...

Доверяя опыту девушки, Игорь вместе с ней тихонько отступил к стене, и встал в углу. Проделали они это очень вовремя. Дверь распахнулась, с треском ударившись о стену и в комнату, разъяренной фурией, влетела баба Маня.

– Ах ты кобель!
– завопила она, и Даня напряглась, не сразу уяснив, к кому относится данный эпитет и готовясь вступиться за Богданова.
– Козел старый!

Даня расслабилась, сообразив, что Богданов пока в относительной безопасности.

– Что ж ты творишь, бесстыжие твои глаза!

Сходу сдернув с плеча мокрую тряпку, бабка принялась охаживать Олежека по лицу и голове. Правоохранительные органы, в лице Богданова, по которому едва не попало, ретировались на безопасное расстояние, а баба Маня вошла во вкус. Олежек явно успел пожалеть, что не пошел с полицейскими, он пытался высказаться в свою защиту, но беспощадная тряпка настолько точно била по лицу, что слышалось только невразумительное мычание.

– С малолеткой! Извращенец старый! Да что б у тебя все отсохло, что б тебя чума взяла, кобелина проклятый!

Ради спасения ребенка Богданов двинулся в атаку, предварительно кивком предупредив Даню наблюдать за мальчишкой и пресекать все попытки к бегству. Он обхватил бабку сзади и приподнял ее над полом, втянув, предварительно, голову в плечи, спасаясь от тряпки.

– Уймись, баб Мань!
– проорал он в ухо старушки, стараясь перекричать ее проклятья.
– Убьешь ведь мальца.

– Убью!
– воинственно согласилась старушка, но вырываться перестала.
– Поставь меня, Сашенька, поставь. Все уже. А вы, двое, держите этого поганца крепче, сейчас судить его будем.

Прозвучало это угрожающе, но Игорь послушно схватил мальчишку за руку.

– Сашок, ты представляешь, что он умудрил?
– зло прищурившись, спросила баба Маня, и Богданов всем своим видом изобразил полное неведение.

– Он с девчонкой соседской, Светланкой, целовался, сопляк такой!