– Все, я понял и осознал. Вон туда пойдемте.

"Вон туда" оказалось тихим двориком с качелями и лавочкой. Усевшись на качели, Егор поведал, как, узнав об интересе полиции к любимому дяде, он сбегал на стройку и слегка обновил символ.

– Каким образом?
– уточнил Игорь.

– Как всегда. Свежая кровь.

Поскольку колдовство продолжалось, с Петра Васильевича должны были снять все обвинения. С порчей и вовсе было просто. Во время предыдущего разговора с Игорем, Егор сунул ему в карман заговоренную рублевую монету, и первый, кому Игорь пожмет руку, попадал под порчу.

– У меня была защита, - напомнил Игорь.

– Семь монеток?
– презрительно скривился Егор.
– Вы просто не тем местом слушали. По карманам должно быть всего семь монет, а большинство людей кладет их в один карман, забывая об остальных, которые по другим карманам. На вас наводить порчу смысла нет, вы просто на побегушках, и логично предположить, что первый, кому пожмете руку, будет ваш начальник.

– Он мог по пути с кем-нибудь поздороваться, - встряла Даня.

– Да ладно, сработало ведь, иначе б вы сюда с вопросами о порче не прибежали. А что случилось-то?
– встрепенулся мальчик.
– По идее, должно было на самое больное надавить. Что, на ковер без вазелина вызвали?
– хитро прищурился он.

– Ага, - согласилась Даня.
– Теперь переведут в детскую комнату вашего района. Во мужик оторвется.

– Будете пугать - не стану рассказывать, - предупредил Егор.

– Не станешь рассказывать, отволоку к родителям, - парировала Даня.

Тут Игорь, заметив по лицу Егора, что тот уже придумал правдоподобную байку для мамы с папой, пришел на помощь.

– Еще я лично в школу зайду, поблагодарю перед всем классом за донесение о курении одноклассников. Какой сознательный мальчик!

Слова произвели должный эффект. Егор понурился и растерял большую часть гонора.

– Не бойся, - снисходительно велела Даня.
– Он пока шутит. На вот, попей.

Она вынула из сумки бутылку с газировкой и, открутив пробку, протянула Егору. Тот отпил несколько глотков и вернул бутылку.

– Понятно, ты дядю хотел защитить, - сочувственно заявил Игорь.
– Кстати, - вспомнил он, - а к сущностям ты зачем лазил?

– Куда лазил?
– отпрянул Егор.
– Шутите? Дядя Петя ясно сказал, самому ни в лежку, ни на квартиру являться нельзя. Там их территория, такой визит может плохо кончиться.

– Это правильно, - со вздохом согласился Игорь.
– Тогда другой вопрос, видел эту женщину?

Он сунул под нос Егора фотографию Лебедевой.

– Ух ты, она что, мертвая?
– восхитился мальчик.

– Так видел?

– Вроде нет. А она кто?

– Знакомая, - сдержанно ответил Игорь.
– Даня, у тебя еще вопросы есть?

Даня отрицательно помола головой.

– Ну, тогда бывай, - решил Игорь, и радостный Егор бросился прочь.

– Полный ноль, - констатировала Даня, глядя ему вслед.
– Знаешь, что Богдан сделает с нашими головами? Мы и без этого сопляка предположили, кто воду мутит. Хотя отпечатки стоит проверить, вдруг Егорушка еще где засветился.

– Какие отпечатки?
– не понял Игорь.

– С бутылки. Я что, просто так его газировкой поила? Бутылка протерта, на ней теперь только мои и его. Пойдем, экспертам сдадим, вдруг повезет.

– Он же ребенок, - возмутился Игорь.

– Этот ребенок навел порчу на всю мужскую часть отдела, - напомнила Даня.
– Ты идешь?

Игорь уже начал привыкать, что в кабинете бывают своеобразные существа. То Ванечка, то котенок, а теперь за столом напротив Богданова сидел бомж. Не та сущность, которую навещали у помойки, но вполне колоритный представитель данного племени. Все как положено, пальто не по сезону, подпоясанное веревкой, засаленная светловолосая шевелюра, растрепанная бородища, перчатки с обрезанными пальцами, но, что странно - одежда более-менее чистая, и отсутствовал характерный запах. Бомж сидел и чинно попивал чаек из помятой алюминиевой кружки, вприкуску с печеньем из общего запаса.

– Здрассте, - по привычке поздоровалась Даня.
– Не возражаете, если я окошко открою на всякий случай?

Игорь с интересом наблюдал, как ловко она сумела пробраться к окну, не задев гостя. В кабинет хлынул поток свежего воздуха, и заметно похолодало.

– Да сядете вы, наконец?
– поинтересовался Богданов.
– У нас тут разговор серьезный.

– Извините, - виновато покосился на них бомж.

– Продолжайте, Семен Семенович.

– Так все, Александр Сергеевич, - неожиданно интеллигентным голосом отозвался гость, аккуратно ставя кружку на стол.
– Тот человек попросил нанести символ на пол в проклятом доме, в сторожке, ну и еще в паре мест, закрасить кровью из пробирки, дал рисунок, и заплатил вперед. Тысячу рублей. Это ж какие деньжищи!

– Но опознать-то этого человека сможете?

– Не могу, Александр Сергеевич, - сокрушенно развел руками бомж, - память как отшибло.

– Вы бы пили поменьше, - разочарованно посоветовал Богданов.

– Ни капли, - клятвенно прижав руки к груди, заверил Семен Семенович.
– Как перед богом говорю. Да вы же знаете, мне пить нельзя. Начну пить, остановиться не смогу, значит, буквально через две бутылки попаду в больницу, а там меня найдут и заберут домой. А я не хочу домой, мне и так хорошо, тем более с таким заработком.