1 октября. Вечер.

Отсутствие темноты мешало мне быть совсем незаметной, чего очень бы хотелось сейчас. Сандо шёл в сторону обрыва, и я подумала, уж не решился ли он покончить с собой от ущемленной гордости? Может, Лео потому за ним и двинулся, что рассудил его направление так же? Он же не должен выпускать людей из монастыря, значит улететь – тоже попытка бегства, и она должна быть предотвращена.

Хотя я тщательно и регулярно мела дорожки, сухие листья то и дело вновь падали на них, и идти не шурша было крайне сложно. Я аккуратничала и перебиралась с точки на точку на цыпочках, прилично отставая. С этими двумя шутки плохи. Их зрение, внимательность и слух были на порядок выше, чем у остальных, кроме преподавателей. И Джей-Хоупа, как выяснилось. Всё-таки он оказался со скелетом в шкафу! Джин был прав. Откуда вдруг в нем пробилось такое мастерство боя? Загадка. Если только он здесь не очень и очень давно. Но зачем скрывать это от других учеников? Разве они тут не поборники правды? Судя по Хенсоку – нет.

Я приметила для себя раскидистое дерево, которое ещё не оголило свои ветки и обладало толстым стволом. Добежав до него, я присела и, на корточках, стала подкрадываться по кустам туда, куда звуки дойдут. Сандо остановился у обрыва, не став прыгать с него. Сжав кулаки, он смотрел вдаль, куда-то, в края, видимые с этой огромной высоты. Руки его тряслись от напряжения. Как же его задел проигрыш! Лео неспешно подошел к нему и встал тенью. Я затаила дыхание. Эти двое для меня были противоположностями в плане олицетворения добра и зла.

– Что случилось, Сандо? – спросил Лео. Его тоже умеет что-то волновать? Неужели не покривил душой, когда сказал, что переживает за обитателей Тигриного лога? Брюнет, не оборачиваясь, покачал головой и сел, как я, на корточки, схватившись за неё.

– Я никогда не стану бойцом должного уровня! Я не научусь… даже Джей-Хоуп поборол меня!

– Джей-Хоуп вовсе не слаб, как ты думаешь, - опустил ему на плечо ладонь Лео. – Нет ничего позорного в том, чтобы проиграть ему.

– Да гори синим пламенем позор и всё с ним вместе! – Сандо подскочил, развернувшись к своему дополнительному учителю. – Я… я боюсь потерять много времени. Мне нужно научиться скорее…

– Тебя ждёт что-то за стеной… – проницательно заметил привратник.

– Ты меня не выпустишь, я знаю, - хмыкнул тот, но не скептично, а уважительно. – Но я готов биться до смерти, если понадобится, чтобы меня выпустили. Когда я научусь тому, что мне нужно.

– Ты зол на кого-то – это плохо. Злоба не должна руководить твоими поступками.

– Мной руководит жажда мести, а не злоба! – Сандо прыснул ядовитым смехом. – Тебе, наверное, никогда никому не хотелось отомстить, раз ты говоришь такое! Есть вещи, Лео, которые невозможно оставить в себе и простить, и не поможет ни ваш буддизм, ни дзен, ничто! Разве что вены себе вскрыть.

– Время меняет всё, - не теряя спокойствия, заметил тот. – Кто считает иначе – подождал слишком мало.

– Пустые слова! – Сандо вдруг схватил Лео за грудки, глядя прямо ему в глаза. Ростом он был ниже, но вид внушительный, так что не казалось совсем смешным подобное выделывание. – Он убил её прямо на моих глазах, понимаешь? Избивал, пока она не умерла, а мне его охрана оставила вот это, - он ткнул на шрам, который я видела у него под грудью. – И я не смог ничего сделать, потому что истекал кровью в углу! Мне нужно было бы умереть, но я выжил, и раз так, то выжил не для того, чтобы забыть! Я отомщу за неё! Я сдеру с него всю кожу по лоскутку, а обнажающееся мясо буду отрезать, поджаривать, и заставлять его жрать! И когда я это сделаю, я могу сюда вернуться. Мне всё равно. Хоть с моста брошусь. Но ЭТО я должен сделать! Я не хочу позволить ему прожить ещё десяток счастливых лет. Он должен сдохнуть в муках, и как можно скорее.

Лео осторожно взял его за руки и отвел их с запахнутой внахлест своей рубашки.

– Сандо, если ты думаешь, что я не могу тебя понять, - тише и тише говорил монах, начиная шептать что-то собеседнику, так что я поняла, что сейчас он может рассказать что-нибудь о себе, и этого я не могу позволить своему любопытству прослушать! Но с моего места ничего не было слышно, и я, попытавшись приблизиться ещё, упала коленкой на сухие обломки ветвей. Хруст раздался на всё пространство вокруг и оба парня обернулись. Сжавшись в кустах, я поняла, что если приглядываться, то с той стороны видно, наверное, что кто-то сидит. – Кто здесь? – окликнул Лео. Набравшись смелости и сгорая от стыда, я поднялась, показавшись перед ними.

– Ты?! – округлил глаза Сандо, сверкнув белками, контрастирующими с его черными глазами и смуглым лицом. Я стала перебирать пальцы, сцепив их перед собой. Что я должна была сказать? Я смотрела на Сандо по-другому. Не знаю, кого именно кто-то там у него убил, возлюбленную, сестру или мать, но я переосмыслила его поведение и не могла отвечать, как раньше. Я не хотела грубить и хамить ему, но продолжала побаиваться его неадекватных выходок. – Какого черта ты тут делаешь?! – он обошел Лео и двинулся ко мне, но тот поймал его за плечо.