И не оплошал — перебил, наверное, изношенный подвесной механизм. Люстра грохнулась на пол, устелив пол мелкими осколками. Но Юля уже переключилась на следующее озорство: издалека, не подходя к экспонату, она принялась листать страницы какой-то книги. Потом простым дыханьем зажгла древнюю керосиновую лампу, в которой и керосина-то лет сто уже не было. Потом без помощи альпинистских приспособлений лазила по стенам и даже висела вниз головой на потолке, пальцами ног держась за проводку. Пугало её только одно: сон никак не заканчивался.

– Кевин, - позвала она.
– Я устала.

И тут же проснулась в своей постели в квартире «дяди Бори».

От сна осталась лишь легкая запыханность дыханья, и впечатления были всё ещё очень свежи и буквально «пахли» реальностью. За окном благоухал день, и этот факт теперь занимал Юлю больше других. Она что, проспала целые сутки? И на самом деле никуда сегодня не ходила? Или это завтрашний день? Но тогда где она была вчера? Ведь не в музее же?

На кухонном столе лежала записка, состоявшая всего из одной фразы: «Чувствуй себя как дома». Холодильник, заполненный до отказа, вмещал самые любимые Юлины лакомства, и полки шкафов ломились от пакетиков с орешками, сухофруктами и даже экстремально вредными чипсами. Кофе какого-то диковинного сорта она пила, вдыхая с наслаждением его пары. На всякий случай ущипнула себя за кожу на локте — не снится ли опять. Нет. Больно. Но чёрт возьми, до чего же ярким и объемным был её сон! И самое главное — когда он начался?

Стал надвигаться вечер. Юля наскоро приняла душ, переоделась и вышла на улицу.

Едва оказавшись на свежем воздухе, она поняла, что знает, куда нужно идти. Где бордволк, где авеню с грохочущими над ней поездами. А это значит, она действительно утром выходила гулять. Когда же и где её сморил сон? Подошедший гитарист Алекс вывел её из задумчивости.

– Отчитываюсь о проделанной работе, - заявил он.
– Твой доллар ушёл на пиво. Добрые люди добавили ещё — хватило и на еду, и на кое-что покрепче. Так ты придешь сегодня?

– Сегодня вряд ли.

– Понимаю. Jet-leg, и всё такое.

– Да. И вообще у меня какая-то каша в голове.

– Это бывает в твоём положении.

– В моём положении?
– Юля подумала, а не зацепиться ли за эти слова, но вдруг загорелась новой мыслью.
– Ты моего дядю знаешь?

– Кто ж его не знает?

– А сегодня утром я разве про него тебе рассказывала? Как ты понял, о ком речь?

Алекс, кажется, растерялся от её неожиданного напора.

– Ну, это, - промямлил он.
– Так ясное же дело.

Ясно ему, видите ли.

Юля, не сказав больше ни слова, оставила озадаченного музыканта наедине с собственными мыслями и вышла к пляжу. На этот раз она пошла вдоль берега, не приближаясь к воде, пока не уткнулась в гряду камней, преградивших ей путь. На одном из них она и присела.

Неужели на неё так повлиял перелёт? И раньше случались перебои с режимом и сном, и усталость накатывалась, но чтобы такое неконтролируемое чередование яви и сна. А не лунатик ли она часом?

Волны накатывались на берег, озорно плюхались, касаясь брызгами её щёк.

А сделать сейчас нужно вот что: вернуться в квартиру и позвонить маме. Необходимость совершить полезное осмысленное действие произвело оздоровительный эффект. Она почти вприпрыжку доскакала до цели и остановилась только у телефонного аппарата — древнего такого, с большими облупившимися кнопками.

Квартира опять была пуста.

Здрасьте, приехали. А звонить-то как? Номер телефона в Москве — это пожалуйста, но как набирать отсюда? Начать с кода страны? Юля попробовала и получила в ответ сообщение автоответчика о неправильности совершаемых шагов.

Тогда она вышла на площадку этажа и нажала кнопку звонка ближайшей квартиры. Послышались шаги, чей-то глаз на секунду затмил стеклянный прибор наблюдения. Потом дверь распахнулась, и на пороге её очутилась немолодая женщина в цветастом домашнем платьице.

«Стопудово говорит по-русски», - подумала Юля.

Женщина не стала её разочаровывать.

– Что тебе, милая?
– ласково спросила она.

– Я вчера из Москвы приехала. Хочу домой позвонить, а не знаю, как.

– Пойдём, я покажу, - с готовностью откликнулась женщина.

Они подошли к аппаратуру, и женщина наставительно, как на уроке биологии, сказала:

– Сначала набираешь нолик и две единицы.
– Она подняла трубку и ткнула в три подряд кнопки.
– Потом код страны. Семёрка?

– Да.

– И в Москве 095.

– 495, - поправила Юля.
– Это новый код.

– Вместо старого что ли?

– В дополнение.

– Понятно. А дальше — сам номер. Ну, говори.

Под диктовку женщина довела своё полезное дело до конца, но и на этом миссию завершённой не посчитала. Послышались длинные гудки родины. Юля попыталась завладеть трубкой, но женщина одними глазами приказала ей не шевелиться. Наконец, раздалось долгожданное «алло», и женщина, даже слегка приосанившись, произнесла: