– Хитрюга. – улыбнулся Бэн. – Но чур чтобы не было ни одной чашки в раковине к нашему приходу. – весело закончил отец, захлопывая дверцу полузагруженой машинки.

– Вы прямо сейчас уходите?

Вивьен глянула на часы, поправляя волосы.

– Ээ, эти не ходят, но… - женщина потянулась за телефоном.
– … сейчас почти шесть, как только такси подъедет, так сразу и отправимся, чего затягивать?

Вайолет попыталась сосчитать в уме сколько бы ей потребовалось времени. Если родители действительно собираются провести весь уик-энд в ее компании, то кроме сегодняшнего вечера больше у нее не будет возможности.

– А, мам… - начала девушка.
– … может тогда вы купите еще один тыквенный пирог?

– Дорогая, праздник почти прошел, я не уверена, что хоть где-то они еще не раскуплены…

– …но, вы же ведь поищите, да? Пожа-а-а-ауйста, я бы съела целую порцию. – пропела девушка. Вивьен напряглась, учитывая, что аппетит дочери в последние месяцы оставлял желать лучшего.

– Хорошо, хорошо, попросим таксиста поколесить по городу. – ответила женщина, улыбаясь мужу.

На улице трижды просигналили.

– Это за нами. – взволнованно заключил Бэн, откидывая на кухонный островок полотенце.

Уже возле дверей оба родителя остановились, устремив на дочь серьезные взгляды.

– Ты помнишь, да?

Вайолет закатила глаза.

– Никому не открывать, ни с кем не общаться, если что, сразу звонить в полицию.

– Я закрыл все двери, если нас долго не будет не забудь потушить камин, договорились?

– Да, да, да. – оттарабанила Вайолет, желая поскорее избавиться от двух источников нудных указаний.

Родители жутко долго копались в дверях, проверяя деньги и ключи, продолжая что-то зудеть. Вайолет кивала, и кивала… и кивала, не переставая желать им волшебного вечера. Челюсть уже болела от улыбки.

Наконец дверь захлопнулась. Вайолет повернула две щеколды с облегчением выдыхая. Стремглав поднявшись на второй этаж, девушка принялась выдвигать все ящики бабушкиной комнаты, которые были в поле зрения.

Что она ищет? Если судить по корешкам на книгах из кабинета Виллоби, то что-то было связано с ее детством. Но что именно? Какой период? Младенчество? Не значит ли это, что бабушка каким-то образом имеет отношение к семейству Роуз?

Из шкафов летели платья, старые кардиганы и плетеные шляпы. Но кроме стандартных вещей всех пожилых женщин в спальне больше ничего не находилось. Вайолет поглядела на желтый прямоугольничек выцветшего дерева у изножья кровати – полувекового местоположения сундука, плавно перекочевавшего в комнату Вайолет.

Проверив телефон, девушка обнаружила смс.

Т: Ай, твой сарказм больно бьет по моему эго.

Еще одна строчка о том, насколько ты горячая, и я собираю чемодан!

Вайолет засмеялась, засовывая мобильный в задний карман джинсов. Будет еще время ответить.

Единственное место, где действительно могло хранится что-то ценное, что было бы страшно оставить на видном месте в случае внезапной смерти, было чердаком. Бабушка Вайолет любила чердаки, говоря, что это единственное место в доме, где в воздухе летает не только пыль, но и история. Вайолет помнила ласточек, что жили под самой крышей. Часто в детстве, когда она играла наверху, в солнечном круге от большого окна, ласточки залетали через раскрытую форточку, чирикая в гнезде на большой деревянной балке. Вайолет любила этих птиц. Они напоминали ей о свободе, о жизни, о том, что мир не так огромен, как кажется, и что если прислушаться к тому, о чем поют эти крошечные создания, можно услышать рассказы о дальних странах.

Со смертью бабушки птицы покинули дом. Он опустел, стал точно таким же, как и сердце Вайолет. Поначалу ей казалось, что судьба издевается, подсовывая ей особняк в Ашленде, точно такой же пустой и безмолвный, но затем появился Тейт, и боль ушла, словно тоже улетела сквозь открытое окно с теми ласточками.

Непривычно было ступать по знакомой протертой лесенке, открывать белую дверь, заляпанную с самого низу красной краской – в то лето Вайолет посмотрела свой первый фильм ужасов, пробуя после сымитировать кровавые подтеки под дверью как в кино. Девушка мимолетно улыбнулась. Внутри все было точно также, но завалы мебели и коробок были здесь аккуратнее, словно светлее, теплее, чем в доме Виллоби.

С чего же начать? Столько возможностей, глаза разбегаются. Вайолет углядела сундук, такой же, как и тот, что в ее комнате, только больше по размеру. Откинув массивную крышку, девушка присвистнула: пыль покрывала лежащие наверху газеты. Вайолет вытаскивала макулатуру, мельком просматривая названия книг и заголовки статей. Все относительно новое, не имеющее прямого отношения к делу. А она сама знала, что примерно нужно искать? Нет.

Тем же методом Вайолет осмотрела еще два подобных сундука, набитых книгами и журналами с женщинами со смешными прическами на обложках. Следом шел книжный стеклянный шкаф и башенки из картонных коробок с горами кулинарных книг. Вайолет уставше плюхнулась в старое кресло, но тут же подскочила: под сидением точно что-то было. Девушка недоуменно приподняла подушку под которой пристроился маленький рюкзачок из темной коричневой кожи. Вайолет узнавала его по старым фотоснимкам с бабушкой. Девушка расстегивала молнию, когда почувствовала жужжание мобильника. Не проявив интереса к личности звонящего, девушка ткнула по кнопке ответа.