Во-первых, Энрико захотел взять длинные кавалерийские копья. Великий князь не стал показывать само их производство. И его прекрасно поняли. Столь технологически непростое изделие в Европе в те годы стоило довольно дорого, и было, безусловно, штучным товаром. А вот Дмитрий, применяя кое-какие технологические ухищрения из будущего, изготавливал их массово, по местным меркам, разумеется. Поэтому Энрико без особого ущерба для Москвы загрузил себе пять подвод. Дима бы и больше отгрузил, но 'золотой запас' брата жены оказался исчерпан - осталось только на дорогу. Причем, судя по энтузиазму итальянца, у себя дома он смог бы их продать значительно дороже. Если копья вообще будут продавать, потому что они выступали в текущей обстановке важным видом вооружения. Практически - стратегический запас, дающий радикальное превосходство в конной сшибке. Что, в свою очередь позволяло думать о перспективах установления нормальных торговых отношений с Венецией.

Во-вторых, нового родича заинтересовала тигельная сталь, производство которой в Москве потихоньку налаживалось. Продавать ее в виде сырья Диме очень не хотелось. Однако Энрико предложил взамен обменять всех своих тяжелых коней на трофейных лошадок, один к одному. Очень неплохое предложение, потому что эти лошади даже в Европе стоили как пара хороших доспехов каждая. В общем - поторговались. В дополнение к лошадям Энрико согласился уступить контракт на полсотни арбалетчиков, если те, конечно, согласятся. Ну и, пообещал на будущий год вновь прибыть, только уже более серьезной торговой делегацией и удовлетворить заказы Великого князя.

В общем, договорились. И в цепкие лапы венецианцев перекочевало триста килограмм тигельной стали в слитках. Много это или мало? Очень много. Иной год из Леванта Венеции не удавалась и десяти килограмм сырья вывезти. Местные мастера предпочитали продавать сталь в виде очень дорогого и богато украшенного оружия. Но они могли себе это позволить, а Дмитрий пока нет. Ему остро требовалось, чтобы эта итальянская рыбка как можно лучше заглотила наживку. В общем, родичи разошлись вполне удовлетворенные друг другом. Энрико уезжал налегке, оставив не только часть своего отряда и боевых коней, но и почти все золото с серебром, что брал в дорогу. А в Смоленске же его ждали корабли с надеждой на успешное возвращение домой. Никто и рассчитывать не мог на то, что вместо бездарно потраченных денег на поиски призрака из прошлого, он вернется с сильным плюсом. Очень сильным. Он был просто счастлив, что сестренка в свое время не очень интересовалась торговлей и смутно представляла себе цены на многие товары. Например, на ту же тигельную сталь.

Дмитрий же, проводив родичей, вновь занялся вопросами экономического развития княжества. Предстояло, не откладывая в дальний ящик, закрепить за Москвой статус столицы проклевывающегося политического и экономического образования. Для чего Великий князь задумал поставить Гостиный двор и создать какие-нибудь постоянные площадки для развлечений. То есть, захотел организовать круглогодичную ярмарку и создать при ней важный культурно-досуговый комплекс. Однако сразу понимание у митрополита идея Дмитрия не нашла, ведь церковь в те годы считала любое развлечение грехом...

– Сын мой, я не могу благословить тебя на такие дела, - хмуро покачал головой Алексий, после того как выслушал Великого князя.
– Грех это. И ладно бы сам шалил, так нет - хочешь целое гнездо порока породить.

– Отче, я понимаю, что грех, - не унимался Дима.
– Но разве запретом можно остановить скоморохов? Разве люди послушают?

– Сразу, ясное дело, не послушают. А потом, потихоньку привыкнут.

– Не соглашусь я с тобой, отче. Мнится мне, ты грезишь. Сколько лет уже христианская наша вера утвердилась на Руси? Вот! Столетия прошли! А загляни в деревню и что ты там увидишь? Правильно, старые языческие обряды. И хорошо если хотя бы немного прикрытые православным налетом. Местами же и подавно - ведуны да знахарки обитают и доверием пользуются куда большим, чем священники.

– О той беде ведаю, - недовольно скривился Алексий.
– Но не все сразу.

– Сколько же веков надобно ждать? Мне думается, что запретами делу не поможешь. Возьмем скоморохов. Кто больше у людей в почете: священники или скоморохи? Ответь. Только честно и не оглядываясь на князей да бояр.

– Ты, не хуже меня знаешь ответ, княже.

– А теперь подумай, выйдет ли толк, если продолжать их гнать? Это ведь прямая борьба, а силы неравные. И пойдут по дорогам Руси прибаутки, высмеивающие церковь и ее авторитет. Да чего там говорить, уже ходят. Скоморохи остры и быстры на язык. Али не слышал?

– Не слышал, - чуть пожевав губы, произнес Алексий, явно раздосадованный таким положением дел. Упустил ведь опасные слухи. Вон, юный князь вперед него уже знает.

– То не великая беда, расскажу, - усмехнулся Дмитрий. А потом поведал своему визави в упрощенном, адаптированном виде пару баек из далекого будущего. Коротеньких рассказиков, разумеется, но таких едких по содержанию, что на бедного митрополита смотреть было страшно.

– Княже, не познакомишь меня с этими умельцами языком чесать?
– Поинтересовался он, играя желваками и предвкушая... хм... беседу.

– Увы, - развел руками Дмитрий, - имя им толпа, народ. Если одного укоротишь, остальные только язвительнее станут. Ну, и осторожнее. Я и эти-то байки случайно узнал. Осторожничают скоморохи. Но нам от того не легче - купцы да посадские услышат то, что для их ушей произнесут.

– И что ты предлагаешь?
– Поинтересовался митрополит, после небольшой паузы.

– Господь Бог дал нам разум не для того, чтобы скорбно держать его в чулане. А посему, я полагаю, нам нужно возглавить то, чему невозможно противостоять. Завести своих скоморохов, прикормить, пригреть и использовать как шутовское воинство в борьбе с крамолой.