Она заслуживала быть счастливой и любимой. Уж лучше она будет любить Рафаэля - грёбанного ублюдка, - чем жить вечность с тем, кого ненавидит.

И разве Ривер не чертовски великодушен?

– Почему ты меня об этом просишь?
– Харвестер потёрлась лицом о его ладонь.
– С тобой ничего не случится. Мы знаем, что Рафаэлю тебя не убить...

– Это не имеет значения. Он тебя не отпустит, и ты это знаешь. Он будет тебя шантажировать чем-нибудь другим, и тебе придётся принять его предложение.

– Я найду способ выбраться из всего этого, - поклялась Харвестер.
– Я не перестану искать способ освободиться от Рафаэля.

– Ты должна дать себе слово, Веррин, - произнёс Ривер, напоминая, кем она была, кем всегда будет.
– Ты не нарушишь обещание, и я лучше увижу тебя с ним, чем страдающую от нарушения клятвы. Это съест тебя заживо, и ты лишь больше меня возненавидишь.

Но будет ли так, если его не будет рядом? Потому что он собирался в Купол Скалы. И жертвой станет он, а не Рафаэль.

– Ривер...

– Тсс.
– Он заткнул её поцелуем. Поцелуем, которым он надеялся передать каждую частичку своей любви и уважения к ней. Прощальным поцелуем.
– У меня последняя просьба, - пробормотал он в её бархатные губы.

– Что угодно, - выдохнула Харвестер.

– Отправляйся в Совет Наблюдателей.
– Он крепко прижал её к своему телу, поглаживая гладкую шею, желая остаться так навечно.
– Узнай всё возможное о наказании Лорелии. Всадники заслуживают знать, что происходит. Может, она подскажет способ вернуть ребёнка Лимос без Рафаэля.

Это была дурацкая просьба, выдуманная лишь для того, чтобы убрать Харвестер с пути и сделать то, что должен без её вмешательства.

Потому что у Ривера не было сомнения, узнай она об его плане, начни только подозревать, она попытается его остановить.

И если для поддержки она вовлечёт во всё Всадников, всё, что Ривер пытался избежать - смерть, разрушения, страдания - сбудется.

– Я отправлюсь в Совет.
– Харвестер запустила пальцы ему в волосы, на губах появилась горькая усмешка.
– А ты?

– Я встречусь с архангелами, - солгал Ривер.
– Я был в таких местах в Шеуле, в которых не был ни один ангел. Надеюсь, мне удастся помочь им найти Гэтель.

Харвестер улыбнулась.

– А потом они будут так благодарны, что вернут тебе крылья.

Ривера охватила вина за ложные надежды, но он заставил себя улыбнуться.

– Именно.

– Удачи, - пожелала Харвестер, и впервые с тех пор, как всё это началось, надежда заставила её голос петь, а глаза - блестеть оптимизмом. Это была та Веррин, которую он помнил, пробившую пятитысячные стены.

В течение нескольких часов всё закончится. Харвестер будет жива и в безопасности, а он снова исчезнет без слов и объяснений.

Внутренности Ривера скрутило. Грёбанный Сатана, не было более жестоких пыток, чем те, что придумал для себя Ривер и собирался через них пройти.

Когда Харвестер дематериализовалась, Ривер бросил последний взгляд вокруг и мысленно попрощался с семьёй. Сделав глубокий, успокаивающий вдох и перешёл в режим бойца. Назад дороги нет.

"Ладно, Сатана, приятель, давай со всем этим покончим".

Ривер вышел из израильского Хэрроугейта возле Купола Скалы, но как только ноги коснулись земли, понял, что-то не так.

Он оказался не в том месте.

Ривер был в Мегиддо.

А это значит, что кто-то его сюда забросил. Снова. Кровь от отрубленных крыльев до сих пор покрывала землю.

Заряд света ударился в землю перед Ривером, и внезапно появился Метатрон, весь блестящий и сияющий, с широко расправленными и поднятыми в предрассветное небо огромными крыльями.

– Привет, Ривер.

Ривер вздохнул.

– Парни, я устал, что вы выдёргиваете меня из одного места в другое. И если ты здесь, чтобы обрезать мои крылья и дать под зад мне с Небес, то ты очень опоздал.

– Я здесь, потому что ты намерен отдать себя в руки Сатаны в обмен на мир.

Ривер вздрогнул, как будто Метатрон залез к нему в голову и вытащил мозги.

– Не буду спрашивать, откуда тебе это известно. Я попрошу не вмешиваться.
– Он указал на землю вокруг.
– Думаю, мы решили этот вопрос. Можешь переместить меня в Купол Скалы? До встречи осталось всего три минуты.