Прямо сейчас, в этот самый момент Харвестер была его, и он делить её ни с кем не собирался.

– Да, - простонала она.
– О... да.
– Харвестер просунула между ними руку и обхватила Ривера за яйца. От мошонки по всему члену пробежала вибрация и... чёрт возьми, Ривер снова едва не кончил.

– Я рад, что у тебя по-прежнему есть эта сила, - тяжело дыша, проговорил Ривер.

– О, ты её ещё совсем не видел, - промурлыкала Харвестер.

Ривер застонал и впился в её губы, продолжая движения бёдрами. Всё тело покрыл пот, в ушах шумел громко пульс.

Они были в открытом, рискованном положении, их в любой момент могли увидеть, но происходящее было совершенством.

У Ривера не было сомнений в том, что где бы и когда они с Харвестер не занимались любовью, это всегда будет совершенством.

Вот только это никогда больше не произойдёт.

Харвестер, словно слышала его мысли, крепко его обхватила, вонзив ноготки ему в спину. Напрягшись, она сжалась вокруг него и застонала от удовольствия.

Её лоно сжало член, когда Харвестер кончила, и Ривер последовал за ней.

Оргазм разорвал его пополам. Откинув голову назад, он взревел её имя, попав в водоворот экстаза, который всё длился и длился.

Харвестер кончила снова, и так сильно выгнулась, что опасно зависла над сорока футами над землёй.

Запаниковав, хотя и зная, что падение её не убьёт, Ривер схватил её крепко за бёдра, а Харвестер расправила крылья и зависла в воздухе.

Ривер зашипел от удовольствия, ведь сумасшедшая позиция помогла ещё глубже оказаться в Харвестер, и он мог поклясться, что ощутил её душу.

– Моя, - простонал Ривер. Его снова накрыл оргазм, яйца запульсировали, семя наполнило Харвестер.
– Ты всегда была моя.

Харвестер тяжело дышала после очередного оргазма, на этот раз, обмякнув, и Ривер снова усадил её нормально на крепостную стену.

– О, Ривер, - прошептала она ему в грудь.
– У нас такие дерьмовые жизни.

– Я прошу у тебя прощение за всё, что сделал тебе, будучи Энриетом, - пробормотал он ей в волосы.

– Но будешь ли ты сожалеть по-прежнему, если всё вспомнишь?
– Харвестер откинулась назад, создавая между ними расстояние, к которому Ривер ещё пока не был готов.
– Ты справился с тем, что вспомнил, но по-прежнему многое в твою память не вернулось. Что случится, если ты вспомнишь то, за что можешь меня сильно возненавидеть?

– А есть что-то большее?

– Нет.
– Её губы сложились в тонкую, мрачную линию.
– Но когда заполнятся пустоты, может, твои ощущения изменятся.

– Я не понимаю, что происходит, но если ко мне вернётся память, мы через это пройдём.
– Чёрт, теперь ей хотелось поговорить с ним так, будто у них есть будущее.

От Харвестер исходила волна сомнений, и Ривер понял, что даже если бы нашёл способ быть им вместе, она никогда бы не стала ему полностью доверять. Не до тех пор, пока он полностью не восстановить воспоминания и справится с тем, через что им с Веррин пришлось пройти.

Но всё это не имело никакого значения и, неохотно, Ривер покинул тёплое тело Харвестер.

– Ривер?
– Она одёрнула юбку и смотрела на него с растущей тревогой.
– Что случилось?

– Ничего, - солгал он.
– Я по-прежнему думаю над способом нам остаться вместе.

– Тебе стоит поторопиться. Через несколько часов мне придётся отправиться к Рафаэлю.

– Знаю.
– Он заключил её лицо в ладони, впитывая в память мягкость кожи.
– Я знаю, что не имею права об этом просить, тем более после всего того, что ты уже для меня сделала.
– Ривер вдохнул её запах, тоже запечатлевая его в памяти.
– Но если со мной что-нибудь случится, пообещай, что позаботишься о Всадниках.

– Конечно.
– Харвестер нахмурилась.
– Ты же знаешь, что позабочусь.

– И о ребёнке Лимос.

Она закрыла глаза, а когда их открыла, они были полны непролитых слёз.

– Клянусь, я сделаю всё, чтобы она вернула ребёнка. Но буду вечно ненавидеть Рафаэля.

– С этим я могу справиться, - проговорил Ривер.

Мысль о том, что она ненавидит Рафаэля, делал тот факт, что ей придётся с ним переспать, терпимым. Ладно, не терпимым. И даже близко.

От одной лишь мысли об этом, Риверу хотелось оторвать архангелу голову и затолкать её в тощий зад демона Герунти.

Ведь реальность в том, что после того, как к Лимос вернётся её ребёнок, Харвестер будет у Рафаэля на крючке.

Ублюдок ни в коем случае не будет сидеть сложа руки и позволит ей уйти. Он слишком много сил приложил, чтобы её заполучить.

Теперь, без запугиваний жизнью Ривера, Рафаэль найдёт другой способ шантажом заставить Харвестер остаться с ним.

Проклятье, но он надеялся, что она превратит жизнь архангела в ад.

Внезапно его охватил стыд. В стране грёз в его голове перспектива того, что Харвестер вечно будет ненавидеть Рафаэля, была превосходной. Но Харвестер заслуживала лучшего.