С насквозь проржавевшей телеантенны устаревшей модели, выглядывающей из окна второго этажа, на одной ручке свисала чёрная спортивная сумка. Подул слабый ветер; сумка не шелохнулась, лишь задёргалась болтающаяся внизу свободная лямка.

Ксэ щёлкнула застёжками, которыми её плащ крепился к поясу, затем ступила на подоконник, поднялась, непостижимым образом ухватилась за край оконной рамы второго этажа, подтянулась на одной руке и молниеносным движением сбила сумку на землю. Через мгновение она снова была на земле, прямая, статичная, как всегда.

Ксэ присела на корточки рядом с сумкой.

– Бирка. Пустая. Сумка новая, без видимых повреждений. Но эта ручка наполовину порвана, а на боку следы побелки, по всей вероятности, оттуда, - Ксэ указала наверх - последние два этажа здания были выкрашены не кремовым, а грязно-белым.
– На ценнике - текущий год.

Лито застрочила в блокноте; Сергеев встал напротив; Ксэ потянулась к молнии.

– 14 апреля, 10:02, начинаю осмотр улики на месте преступления.

"Может, подождать подрывников?" "Может, делать всё по уставу?" "Может, передать её ДКП, как и следует?.."

Ксэ открыла клапан и раздвинула створки.

...

– Что это?

Ксэ не отвечала. Ещё секунду посмотрела внутрь, закрыла сумку и поднялась на ноги.

– Это нужно отвезти в участок. Мы с Сергеевым осмотрим крыши. Через минуту. Сейчас мне нужно позвонить.

Ксэ отошла в сторону, на ходу доставая коммуникатор. Лито еле слышно выдохнула.

– Что с ней происходит?

Сергеев выдавил улыбку.

– Я думал, ты привыкла за два месяца. Хотя сегодня действительно что-то особенное. И случай необыкновенный. Я знаю, в конечном счёте всё объяснится и разрешится. Или осядет где-нибудь в архивах. Но сейчас - ты права - в голове не укладывается.

Лито спрятала руки в карманы и нахохлилась, то и дело бросая любопытные взгляды на сумку. Дыхание уже успокоилось, но сквозь смуглую кожу всё ещё проступал дикий румянец. Светлые волосы до плеч разметались по лбу и щекам, голубые глаза с какой-то поволокой от перевозбуждения бегали от одного предмета к другому.

– Я тоже не понимаю её иногда. Знаю только, что она очень редко ошибается. Я работаю с ней уже три года и не помню ни одного крупного провала, произошедшего по её вине. Думаю, в конце концов окажется, что она права. Но я, по крайней мере, хотел бы знать, в чём именно.

Сергеев поймал на себе наполовину жалобный, наполовину благодарный взгляд Лито. Нет, совсем не привыкла.

Ксэ вернулась и взяла сумку.

– Хорошо. Стажёр, сдайте это в вещдоки и запишите номер. Скажите, чтобы не убирали далеко - сегодня мы ещё ей займёмся. Сержант, пожалуйста, запросите доступ к базе ключей для нас двоих, уровень два. Вы знаете мой идентификатор. Приступаем.

Ручка сумки скользнула в горячую ладонь Лито. Лито моргнула. Ксэ уже широким шагом направлялась ко входу в подъезд. Сергеев отвлёкся от коммуникатора - удивительно, пальцы, как у пианиста, и движения такие же. Ободряюще кивнул Лито, пошёл вслед за Ксэ.

– Готово. У нас есть доступ к подъездам и крышам, таймер на 3 часа.

Ксэ пискнула карточкой идентификации об электронный замок; неожиданно современная для такого старого дома дверь с лёгким шипением отошла в сторону. Двое - женщина в чёрном и мужчина в сером - скрылись внутри. Лито ещё раз вздохнула и посмотрела на сумку, чужеродным телом свисавшую у неё из ладони. В двадцати шагах дальше по улице стоял пластиковый барьер ограждения; за ним уже никого не было - люди останавливались посмотреть, видели, что всё, как всегда, и шли дальше по своим делам. Лито вернулась к оставленному у служебного въезда мотоциклу - чёрный матовый Murasaki приветливо мигнул. Вставила ключ в зажигание, занесла такой тесный шлем над головой и погрузилась во мрак.

Этот мужик напротив грыз ногти. Засовывал в рот и обкусывал. Каждый разгружает обстановку по-своему, но всему есть предел.

Вообще, всё было очень нервно. Взгляды, которыми они перестреливались через пустую середину комнаты. Тик - у всех разный, но одинаково раздражающий остальных. Машинальные пассы над тем местом, где висит оружие. Вас так легко вычислить, ребята. Недаром Блайт не любит огнестрел.

Пятеро с нашей стороны, четверо у них. Не рассчитывали, что у меня будет телохранитель, а заставить его остаться снаружи ни у кого не повернулся язык. Видно, хорошо справляется со своей первой обязанностью - выглядеть внушительно.

Главный с противоположной стороны, потёртый мужик в потёртой кожанке, с длинными чёрными волосами - когда-то был секси, наверное, - в третий раз куда-то звонил и не получал ответа. У него дёргается левый край нижней губы. А тут ещё этот, с ногтями. Ну и компания.

Оглядываюсь и игриво поднимаю брови на Блайта. Ему постоянно нужно бросать косточку. Он всегда голодный. Чаще всего мне это нравится, а когда нет, просто нужно следить, чтобы он вовремя получал положенный ему взгляд или касание. Он не такой примитивный, как кажется, - если бы был таким, его бы сейчас здесь не было. А мне сегодня самой эта косточка в кайф - с самого утра будто жидкий напалм залили внутрь, нужно только поджечь. И ещё, и ещё, сколько раз - не знаю. Хочу его.