Ксэ вышла, так и не оглянувшись, и закрыла за собой дверь. Люк с отсутствующим видом прошёлся взад-вперёд по кабинету, погладил фарфоровую жабу на столе, провёл пальцем по корешкам книг. На губах застыла задумчивая улыбка. Она пойдёт туда, конечно. Говори ей что-то, не говори - она всё равно будет там. Они не могут сопротивляться. Они даже не понимают, что происходит. Игра продолжается.

Эта... телевизор... стена... что это... не надо...

Глаза застилает что-то розовое. Пытаюсь пошевелить руками. Не чувствую рук. Они здесь, просто онемели, и двигаются как-то странно. Наклоняю голову и вытираю лицо плечом. Шея тоже болит. И голова... как же болит голова.

Потихоньку проясняется. Я сижу у бетонного бортика, рядом ограда - железная сетка. Руки связаны чем-то за спиной и жутко болят - отлежал. Прямо напротив - склад 4, я тут работаю. А, значит, это задний двор. Вон там, слева, мусорные баки и запасной выход. А ещё немного левее, на асфальте...

– Эй!..

Буги не отзывается. Он лежит на боку лицом ко мне, кудряшки растрепались по всей физиономии.

– Эй! Буги!

– А-а...

Рядом с ним валяется ещё какой-то мужик, тоже в форме. Сейчас он застонал и перевалился на спину.

– Эй! Ты кто?

– А-а...

– Ты кто такой, мужик?

Он повернул голову и посмотрел на меня обалдевшими глазами. Хилый какой-то, и лицо всё сплошной синяк.

– Ван Юдин, из внутреннего хранилища...

А, понятно, из этой бронированной коробки посреди склада. Нас не знакомят - чтобы не тырили, наверное.

– Так, слушай, Ван...

– Я Ван Юдин...

– Да мне плевать!!.. А-а.
– От крика голова заболела пуще прежнего.
– В общем, так. Посмотри, что там с Буги.

– С кем?

– Вон с тем мужиком рядом с тобой. Видишь?

Ван Юдин изгибается, как червяк, - у него, как у меня, связаны руки и ноги, - подползает к Буги и тыкает его ногой в бок. С третьего пинка Буги просыпается и невнятно мычит.

– Буги!

– М-м...

– Буги-и!!..

Опять корчусь от боли. Голова. Как будто на боксе вырубили подчистую. Хотя почему только...

– Эй, Юдин...

– Ван Юдин...

– Ладно... слышь, что вообще стряслось?

– Не помню. Зашёл какой-то чувак в капюшоне, прямо через дверь, которую я запираю изнутри на код, и...

– М-м...

– И когда я у него что-то спросил - ну, я офигел, - он поверн...

Секунду была как будто тишина. Потом меня оглушило адским грохотом, потом ударило ветром в лицо, потом сыпануло осколками-обломками сверху. Я зажмурился. Всё перевернулось, осталось одно. Голова.

– Нет.

Ксэ быстрым шагом шла к выходу. Сергеев и Лито поднялись с дивана и заспешили следом.

– Как... как это?..

– Право на защиту частной собственности, - ответил за Ксэ Сергеев. Трое прошли по коридору с панорамным окном во всю стену и вошли в холл с единственным лифтом посреди. Охранник, за последние 20 минут вдоволь насмотревшийся на двух других посетителей, нескромно изучал Ксэ.

– Частные здания, частные торговые комплексы, больницы, станции метро. Всё это на частной земле. Вот, теперь и полиция частная.

Шутка не вышла. Лито даже не попыталась улыбнуться - всё так же стояла в ожидании, глядя на серебристые двери лифта.

– С чего мы вообще решили, что там кто-то или что-то есть? И почему именно там? Я до сих пор не вполне разобрался.

Лито вяло повернула голову к Сергееву.

– Всё сходится. Холодное... замкнутое пространство в районе башен Спайр. Под землёй. Может, это какой-то подвал поблизости... нет, нет.

– Спайр - большой комплекс. Возможно, там есть какие-то подземные этажи, о которых нам неизвестно.

– Нас даже на станцию не пустили... куда уж там - в секретные подвалы, - пробормотала Лито. Не люблю её эту улыбку. Я только дважды видел её такой, и каждый раз как будто...

Спускались в тишине. Лобби головного офиса компании было почти пустым, только у лестницы, как портье в дорогом отеле, застыла натяжно улыбающаяся девушка в брючном костюме; на улице сквозь стеклянный фасад виднелись спины двух охранников. Отделанный гранитом просторный холл напоминал древний амфитеатр.