– В этом весь прикол. Сидеть себе, где сидишь, и крошить пачками всяких недоумков.

– Нет.

Рури выпрямился и опустил меч. Блайт вытер стекающую по обнажённой груди кровь рукавом; меч так и болтался в его руке - длинный, широкий и почти ничего не весящий, будто бутафорский.

– Ну да, конечно, это же ты, чувак. Всё спишь с той книжкой под подушкой? Хы, ладно, прикалываюсь.

Рури стоял, не двигаясь, - высокая фигура в тёмно-синих брюках, таком же коротком френче и кроссовках, с ножнами на поясе и японским мечом в руке.

– Хотя... ты на себя в зеркало смотрел, чудик? Какой ты самурай. Знаешь ты кто? Ты...

Рури убрал меч в ножны. Через отверстие в рваном пластике Невада видела, как секунда от секунды меняется его лицо - он изо всех сил старался казаться бесстрастным. Как будто два человека в одном. И о чём я думаю. Невада вздохнула, с едва слышным щелчком задвинула окровавленное лезвие и спрятала нож в карман.

– Ты ведь знал, что никуда с этим не уйдёшь.

– Да ничего я не знал. Что ты вообще привязался? Подумаешь...

Рури улыбнулся и отбросил пустую банку "колы". Испанская зима крепчала своими плюс пятью. На детской площадке посреди двора-колодца не было ни души, только прогуливался вокруг качелей задумчивый голубь.

– Не "подумаешь". Нам это спускают, пока мы в силе, пока мы тут имеем всё и вся. Как только начнутся проблемы - полиция прижмёт, или лагары, или сторчеры - мало их, что ли - сразу боссы настучат по попке Вейду, а Вейд - засранцам вроде тебя.

– Сам готовься, - отмахнулся Блайт.
– ...по попке. Тоже мне. Я для этого всё к чертям бросил и ушёл во флэри - для "по попке"?

– Не кипятись... Уфф, жарко.
– Рури через голову стащил с себя голубую толстовку и остался в футболке с белой надписью XIDANE на синем фоне. Блайт потянулся, сложил руки в замок и хрустнул костяшками.

– Кого вообще колышет, что я там делаю и с кем? Поработали на дядю - можно чуток и для себя. Ты сам, поди, с рыжей не чай пьёшь. Ещё книжечка тут, что за книжечка, а, а? Никак, сэкрэты абальщ-щения?
– Блайт непристойно задвигал бёдрами. Пухлые губы Рури сложились в улыбку.

– Отдай, придурок.

– А, это твоя японщина. "Призрак: Путь воина", - кривляясь, озвучил Блайт и, очевидно, потеряв интерес, отдал книгу хозяину.
– Ты во всю эту мутню веришь?

Рури откинулся на спинку скамейки.

– Кендо - это интересно. Думаю, если добавить пару движений к нашей обычной выучке, может выйти что-нибудь любопытное. Тем более... путь - не значит махать прямым мечом. Путь - значит стать прямым мечом.

– Как заговорил-то, а.
– И тихо, будто по секрету: - А я тебя на тренировках валил и буду валить.

– Вот как? Посмо-отрим!..
– Рури закинул огромную ручищу на шею Блайту, пытаясь взять голову в захват; двое завозились в дружеской потасовке.

– Эй, детский сад! Вчерашнего мордобоя не хватило?

Оба обернулись на голос.

– А, Карри! Мы как раз тут о тебе. Вот уж кому я бы... по попке... Эй, ладно, мужик, молчу, молчу.
– Блайт ещё раз глупо хихикнул и действительно замолчал.

– Идём. Лагары опять что-то увели у наших, надо смотаться. А потом десерт.
– Карри тряхнула копной ярко-красных волос и подмигнула Рури.

– А десерт - тоже... эм... ну...

– Пошли давай, озабоченный, хватит ржать.
– Карри повернулась к выходу из двора.
– Идём.

Рури открыл глаза.

– Я готов.

Блайт отнял ладонь от простреленного плеча и внимательно посмотрел на Рури.

– Да ты, чувак, злой. И натренировался, смотрю.

Мне было, ради чего.

– А я всё равно валил и буду валить.
– Блайт рассмеялся, но как-то неубедительно.
– Всё из-за неё? До сих пор?.. Я тебе говорил уже, вот, смотри, вот моё доказательство.
– Блайт вытянул вперёд металлический протез.

Фигура в синем стояла неподвижно. Блайт достал из нагрудного кармана ещё одну жёлтую пилюлю и, морщась, разжевал.

– Скажи хоть, кто меня сдал. Кто накрысил.

Рури молча положил левую руку на ножны, полуприсел в пружинистую стойку. До того, кто сообщил о тебе, ты никак не доберёшься. Даже если останешься в живых. Попробуй же, попробуй.