Она что, завидует Лито? Хотя она не умеет, я забыл. К тому же, будь это так, мы бы не ехали сейчас через полгорода из-за простого предположения.

– Подошвы. Всё дело в накладных подошвах.

Движение шло не шатко, не валко. Вечерний поток машин из центра уже схлынул, и сейчас стояли только некоторые районы старого города, в принципе не приспособленные для нынешнего объёма машин. Сергеев мягко выкрутил руль и свернул на Эйв-26. Объезжать центр - всегда игра на жадность: насколько маленький крюк осмелишься сделать, рискуя завязнуть по дороге? В этот раз пускай будет 26.

– Я давно читаю... читала блок У. Улы. И она там писала про подошвы, которые на новой обуви неудобные, а на старой выпадают... отпадают. То есть отваливаются.

Люблю духи Лито.

– Та подошва, которую мы нашли на крыше дома, помогла мне соотнести Улу с телом на площади. Модель кроссовок - "Бейсикс-360", Ула про неё иногда писала. Про другие тоже, но и про неё... тоже. Узнать, где сейчас тело, у меня не получилось - в ДКП ничего не сказали. Но это точно она. Точно.

Поворот на Эсти-46. Чистый, как свежезалитый каток. Прекрасно. Отсюда - на Эйв-15, а там уже рукой подать.

– Всё, что мы уже видели, точно подходит. Её вечный оранжевый костюм - в блоге нет фотографий, но написано много. И прогулки по крышам. Это всё объясняет.

– Это по-прежнему не объясняет, что произошло на площади.

Я следил за дорогой и не видел, но Лито почти ощутимо съежилась, как будто это её вина, что вокруг взрываются паркурщицы, а девочки-мутанты в платьях штурмуют полицейские участки.

А вот и Эйв-15 - движение уже довольно плотное, но гораздо свободнее, чем на ней же, но в центре. Маленькая победа. Справа посреди новеньких высоток проплывает зияющий выбитыми окнами офисный центр, "Ингри", кажется. Ещё одно дело, которое у нас отняли. Не у нас - это не наш участок - у полиции в целом. Я, конечно, не старый ворчун из управления, но это и вправду обидно, когда вопросами безопасности всего города, борьбой с терроризмом, занимаются какие-то там недавние частники. Над сгоревшим зданием завис рекламный дирижабль "Сабрекорп" с ярким плакатом на боку.

– Расскажите об этой Уле. Я читала досье, но, кажется, в дневнике информации на порядок больше.

Въезжаем в небольшой двор, окружённый жилыми многоэтажками. Не то чтобы центр, но и не окраина - всё аккуратно, ничего лишнего. Завожу "Сеат" на служебную стоянку, какая есть в каждом дворе. Из единственного подъезда дома 16 выходит мужчина в чёрной фуражке, косится на автомобиль и спешит прочь.

– Ула Кахуна, 23 года. Место рождения - Гуале, деревня недалеко от Гонолулу. Нелегально эмигрировала из Королевства Гавайи в 14 лет. Власти арестовали её, но она оказалась в числе тех, кого в тот год решили не депортировать из-за дипломати-... дипломатической ситуации. Дело Форбса. С тех пор её местонахождение оставалось неизвестным, но два года назад она начала заказывать товары по Интернету на своё имя, так удалось узнать её адрес.

Сергеев по привычке выглянул на лестничную клетку - тянущийся вверх узкий серый колодец - и вернулся к лифту. Над дверями сменялись красные цифры; на кварцевом табло не хватало верхней правой секции.

– Данных о родителях нет... на Гавайях в последние годы не очень хорошо со сбором данных.

Как и со всем остальным. Всё, что Лито сейчас сказала, можно с тем же успехом применить к тысячам других мигрантов. Это ничуть не облегчает нам задачу.

Двери лифта открылись. Ксэ пришлось согнуться в три погибели, чтобы войти; внутри она смогла почти полностью распрямиться, не касаясь потолка, но всё равно втроём в лифте оказалось немного тесно.

– Теперь про блог. Он так и называется - "Крыша У"... Не смешно!

Сергеев подавил широкую улыбку.

– Она рассказывает, что живёт на крыше. Да хватит уже!!..

Сергеев прыснул со смеха и отвернулся к стене. Лито нахмурилась и покраснела, сама смутившись своего возмущения.

– Она проводила целые дни, бегая по крышам. Вообще - она рассказывает про свою жизнь, про всё, что в голову взбредёт, но, кроме крыши, там мало... мало что есть. Там всё в деталях: и про ботинки, и про техники прыжков, которые всё равно ни у кого больше не получаются, и про...

Лифт открылся на неосвещённую лестничную площадку. Аккуратный снаружи дом внутри оказался чем-то вроде общежития, переделанного для постоянного проживания: по обе стороны - длинный тёмный коридор с равномерно расположенными клонированными дверями. Коридоры заканчивались пыльными окнами от пола до потолка.

Сергеев подошёл поближе к нескольким дверям, чтобы рассмотреть номера.

– Нам сюда. Так что там про прыжки? Я подумал...

– Я посчитала.
– Ксэ вышла из лифта, выпрямилась и оправила плащ.
– Для прыжка с крыши, где мы обнаружили подошву, до места, где было найдено тело, потребовалось бы примерно такое количество энергии.