— Когда я был здесь последний раз, Дю Беф не отстроил и половины. Двух десятков воинов достаточно, чтобы выдержать любую осаду.

Ворота — третьи по счету, разошлись, и мы вступили в замок. Слуги приняли на себя заботу о лошадях, а мы прошли в дом. Известили, что постели готовятся, стол накрыт. Вслед за провожатым Жоффруа и я поднялись по укрытой в стене узкой лестнице.

Стража пропустила с некоторой торжественностью, осветив лица огнем, будто прежнего досмотра оказалось мало. Видно, таков порядок.

Теперь мы находились внутри огромной плохо освещенной комнаты. Дальней стеной служил свисающий с потолка занавес, похожий на рыболовную сеть. За ним был слабый свет. Устроились за столом, долгое время ждали, молча, и нетерпеливый Жоффруа стал нервничать. Я тоже ощущал себя неуютно, но, надеюсь, выглядел более спокойным. Потом за занавесом появился человек, неотличимый от собственной тени, молча уселся. Свет убрали, наш хозяин оказался в полной темноте.

— Ты не узнаешь меня, Дю Беф? — Спросил Жоффруа с вызовом. — Что за странный способ принимать гостей.

— Еще бы не узнать. — Голос, казалось, исходил из треснувшего горшка, скрипел и дребезжал.

— Тогда почему играешь, как кошка с мышью? Садись рядом и поговорим.

— Довольствуйся тем, что есть. Познакомь меня с твоим спутником и успокойся. Никто не хочет умалять твои многочисленные достоинства.

Я рассудил, что мне не стоит ввязываться в колючий разговор и представился сам. Особо отметил, что наша миссия требует быстрейшего возвращения в город, и утром мы должны ехать дальше. Я ощущал пристальный взгляд сквозь волнующуюся преграду. И сам смотрел прямо, где должен был находиться необычный хозяин. Наши лица были ярко освещены, а сам он скрыт.

— Дюплесси. — Хозяин повторил мое имя, будто припоминая. Голос его пискнул и сорвался. Артенак предупреждал, местные бароны своенравны и не следует без необходимости указывать им на права, которые дает королевская служба. Слушать упреки в свой адрес они не станут.

— Я не знаю тебя? — Вновь пискнул невидимка.

— Я недавно здесь.

— Но уже нашел время для разъездов. А своими можно пренебречь? В городе пропадают люди, а ты здесь.

— Сам знаешь, почему. Король велел возвращаться, как только исполню его поручение.

— И ты исполнил? — Голос прозвучал насмешливо.

— Да. — Отвечал я твердо, пытаясь подавить раздражение. Невидимый явно дразнил, побуждая к ответной дерзости. Я же твердо решил не поддаваться.

— Юсеф — сильный враг. Вернув его сирийцам, ты сделал их намного сильнее. Теперь нам придется расплачиваться за твое усердие.

— Зато я здесь. — Резко сказал Жоффруа. — Мы не прогадаем на обмене.

— Надеюсь. — Голос позволил себе рассмеяться, но смех пресекся и больше был похож на карканье ворона. — Я слышал, к тебе приехала жена, и ты спешишь к ней.

— Мое оружие не заржавело.

— Что в штанах?

Жоффруа встал. Насмешки Дю Бефа достигли цели.

— Перестань. Это нечастое удовольствие, увидеть старого приятеля.

— Ты меня видишь, а я тебя нет.

— Больше никаких шуток. — Обещал голос. — Садись и будь моим гостем.

Дышалось странно. За занавесом, у ног хозяина мерцали огоньки. Дым разносился оттуда, а сквознячок разгонял воздух, придавая ему дурманящую сладость. И что-то еще, будто сводящее с ума. Сладкий запах гниения. Или нет. И очень хотелось спать. Голова стала тяжелой, готова была упасть на стол. А голос продолжал вещать, даже ожил.

— А ты, — обратился ко мне Дю Беф, — надеюсь, воспользуешься моим гостеприимством?

— Я благодарен тебе. И хотел бы отдохнуть. — Тело мое было налито тяжестью.

— Еда и сон вернут силы и сможешь продолжать путь. Я вспомнил тебя. Ты был с нами с самого начала.

— Был. — Подтвердил я.

— Да, да, это был ты. Сент Жилль отпустил тебя. Старик хотел угодить молодой жене. И простил тебе смерть… этого… как его… Я помню… Редживаля…

— Все было иначе. — Язык слушался меня с трудом. — Эта история закончена давным-давно.

— Хорошо, если так. Здесь помнят долго. Но хватит об этом, сейчас ты мой гость.

Дю Беф замолк, появились слуги. Они еще убавили свет и теперь хозяйничали в полумраке, расставляя еду. Все происходило в молчании. Большая рыба не умещалась на блюде. Очень хотелось есть.

Но тут Жоффруа решительно встал из-за стола. — Нет, Дю Беф. Ты угощаешь не от чистого сердца.

— Почему?

— Потому что Господь предупреждал. Рыбаки и бросающие уду возрыдают со временем. Ты шлешь предупреждение.