Рейнджер со смешком поднял руки, сдаваясь. Комацу лучше не злить, в такие моменты она страшнее бабули Сетсу.

Паразит выплюнул ледяной пар, в секунду заморозив ногу Матча. Теппей отскочил, затем вновь набросился на противника, попытался обездвижить. И еле увернулся от плевка паутиной.

А в следующий момент с голодным ревом в зал вылез хелоборос. Он набросился на насекомое, инстинкты верно определили имперпаразита, как единственного достойного соперника. Насекомое такими инстинктами не обладало, оно хотело лишь убивать. И повелитель пустошей стоял у него на пути.

Они сцепились, отрезая части друг другу, кусая, разрывая конечности. Насекомое распахнуло крылья и вытащило противника наружу, проделав дыры в снежном куполе.

– Комацу, помоги мне!
– Теппей подошел к якудза.

Еще одно семя, несколько капель, и прямо на льду расцвел кустарник с гибкими, пластичными листьям.

– Они еще живы. Лед заморозил их, сохранив тем самым сердечно-сосудистую и нервную системы. Так что есть шанс их спасти.

Лицо Матча стало выражать смесь дикой надежды и недоверия.

– Почему ты помогаешь нам? Мы же якудза! Тоже хотели забрать себе суп, как браконьеры.

– А Комацу до сих пор хочет, - пожал плечами Теппей. Поднял лицо к выставке.
– Работая рейнджером, я научился понимать одну простую вещь. У каждого ингредиента, каким бы редким и драгоценным он ни был, есть свой жизненный срок. И срок гурманской выставки подошел к концу. Она умирает.

– Это мы еще посмотрим!
– девушка подскочила, взяла контейнер для хранения ингредиентов.
– Я должна найти остатки извечного супа. Помоги остальным!

– Не волнуйся, маленькая, мы тебя догоним, - улыбнулся Теппей.

– Я не маленькая!
– раздалось возмущенное уже из лабиринта.

Вот всегда он так! Дразнит и издевается. Ну разве она виновата, что еле достает до груди бугаям-охотникам?

Ее вела интуиция, она как будто слышала паникующий крик векового супа, который не хотел погибать здесь, в одиночестве, под сражающимися монстрами.

Остатки супа находились в небольшой чашечке, созданной кристаллами льда. Над ней мерцало северное сияние. Потрясающий аромат, только почувствовав его, тело наполнилось силой, радостью жизни. Комацу осторожно приблизилась, набрала суп в контейнер, старательно глотая слюну. Желудок сразу же вспомнил, что давно уже ничего не получал, и требовательно урчал. Но Комацу ее обращала на него внимания, с восхищением рассматривала дивный прозрачный бульон, сверкающий, как будто в нем искрились лунные лучи.

С жужжанием что-то толкнуло ее, промчалось мимо на ярком насекомом. Комацу ударилась головой о стену и увидела, как мелкий робот забирает себе ее контейнер с супом. Из глаз брызнули слезы обиды, голова отозвалась вспышкой боли, и девушка потеряла сознание.

– … енькая, маленькая, очнись!
– в нос ударил резкий специфический запах. Значит, Теппей добрался до ее запасов медикаментов.

Комацу открыла глаза. Рядом с ней сидел израненный Торико, с перемотанный зелеными лентами обрубком руки. За ним Матч в компании зеленой мумии Такимару, что висела на нем кулем. Трое его помощников были аккуратно положены возле стены.

Накатило осознание произошедшего, губы Комацу задрожали, и она прислонилась к груди Торико. Плевать, что кровь, грязь и раны. Она тихонько плакала.

– Простите меня, Торико-сан. Я нашла вековой суп, но его похитил маленький робот браконьеров, который сидел на насекомом. Простите.

Они столько всего сделали, все пострадали, а она даже не смогла защитить ингредиент, хотя уже добыла.

На макушку опустилась тяжелая рука.

– Комацу, долгие поиски и разочарование - такое часто случается. Главное, что ты осталась жива, - Торико улыбнулся.
– Ну, же, не плачь!

– К тому же, маленькая, еще не все потеряно, - Теппей снял еще одну серьгу.
– Когда учитель провожал меня на это задание, он сказал, что последней каплей суп распорядится сам. И я думаю, что смогу выжать несколько капель из выставки, если использую сонный экстракт.

– Сонный экстракт?
– переспросил Матч.

– Он заставит растение сжать свою хватку, - пояснила Комацу, вытирая слезы. Торико обнял ее за плечи, поддерживая.

– Все равно выставке конец, поэтому мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы суп не пропал бесследно.

Несколько капель, и ветви защитного древа начали становиться тверже, они впивались в лед, стискивая, ломая его. Выжимая досуха. Все выше, плотнее, сильнее сжимались, пока в разные стороны не брызнули ледяные искры, оставив после себя лишь гору иссушенных ингредиентов, что осыпались потемневшим дождем.

А на потолке возникло северное сияние. Никто не шевелился, пока несколько хрустальных капелек супа падало вниз. Все помнили слова Теппея: суп должен выбрать человека сам.

Также всегда говорила бабуля Сетсу: “Не человек выбирает ингредиенты, а ингредиенты выбирают человека”.