Так и комплексы заработать недолго!

– А ты уже успел соскучиться, Торико?
– подмигнул прорицатель.

– Конечно же! Ел кита и тебя вспоминал, - хмыкнул охотник.

– Кита?
– Сани посмотрел на одного, на другого.
– Иглобрюхого кита? Вы поймали такой великолепный ингредиент и не сказали мне ни слова?

Король кипел, и Комацу поспешила разрядить обстановку:

– Сани-сан, вы можете после этого задания прийти ко мне в ресторан “Гурман”. Я продала одну рыбу в ресторан с условием, что они оставят мне небольшую порцию на личное усмотрение. Могу вам ее приготовить.

– У тебя осталось мясо кита?
– глаза Торико загорелись, он подался вперед. Казалось, он забыл и про мамонта, и про браконьеров.

– Масик… - растроганно произнес Сани и тут же принял суровый вид.
– Я ведь могу поймать тебя на слове!

– Ловите! Буду рада, - кивнула девушка.

– И я хочу поймать тебя на слове!
– тут же подпрыгнула Рин.

– Конечно, Рин-сан, буду ждать вас вместе с Сани-саном!

Девушка издала радостный вопль и подпрыгнула на месте. Сани тут же начал выговаривать ей за “не прелестное” поведение.

– Кстати, Сани, ты убрал свои касания? Так может, пожмем друг друг руки в честь встречи?
– улыбнулся Коко.

– Я убрал касания, потому что меня раздражает ощущение твоей кожи. Яды и все такое… - покрутил кистью в воздухе в ответ мужчина.

Черты лица Коко заострились, он дернулся, как от сильного удара. Комацу ощутила это, так как все еще стояла рядом с ним, и рука мужчины лежала на ее плече.

– Коко-сан?
– тихонько произнесла она.
– Хотите я ему слабительного в мясо добавлю?

Коко удивленно взглянул на девушку, в глазах зажглись искорки смеха. Сани возмущенно возопил:

– Что? Масик, да как ты можешь!

Комацу разъяренно повернулась к нему, высвободилась из объятий охотника и подошла поближе.

– Потом что не стоит обижать своих друзей!
– каждое слово она сопровождала тычком пальчика в грудь Сани. Разумеется, вряд ли охотник что-то почувствовал, его мускулатура мало чем отличалась от Торико и Коко, но эффекта повару все же удалось добиться: Сани отвернулся, что-то пробурчал себе под нос.

– Я не обиделся, Комацу, - раздался за спиной негромкий голос.

– Но идея со слабительным все же отменная!
– тут же радостно захохотал Торико.

Рин прыгнула, обняла девушку за шею.

– Ты мне уже нравишься!
– объявила она и затем тихо, на ухо: - Хочешь предоставлю определенные феромоны?

Коко не выдержал, рассмеялся. Ему вторили Торико и Рин. Сани обиженно отвернулся.

Это было то, что нужно, чтобы немного сбросить напряжение от боев и прохождения первого биотопа.

Недовольное карканье, и сильный толчок в спину чуть не сбил Комацу с ног. Кису хлопнул крыльями и повернул голову вбок, подставляя шею.

– Прости, Кису, чуть про тебя не забыла!
– девушка улыбнулась и начала гладить глянцевые перья ворона.
– А ты подрос. Настоящий красавец!

Ворон гордо каркнул, хлопнул крыльями. Слегка, чтобы не задеть так приятно ласкавшего его человека.

– Теперь вопрос на повестке дня, - Сани ткнул пальцем в фигуру медленно удалявшегося мамонта.
– Что нам делать с ним? Всех моих волос не хватит, чтобы его обездвижить.

– Я уже об этом позаботился, - Коко отпил из фляги.
– Правда, из-за веса придется подождать, пока яд подействует. О!

Императорский мамонт встал на дыбы и… застыл, нервно подергиваясь, как будто его било слабым током.

– Учитывая ситуацию, нам лучше войти через черный ход, - задумчиво произнес предсказатель.

Лицо Сани надо было видеть!

– Ты… ты дремучий змей! Ты, наверное, шутишь! Масик, - он повернулся к девушке, - скажи ему, что такой образец гармонии и красоты, как я, никогда… никогда не пойдет туда, куда он предложил. А следовательно

Комацу зажала рот ладонями, чтобы сдержать рвущийся наружу хохот.

– Сани-сан, как говорится, даже если вас съели, у вас есть два выхода. А тут - входа. К тому же, - ее голос стал мягче, тише, плавнее, - представьте, что внутри вы найдете янтарное мясо. С нежными прожилками насыщенно золотистого цвета, с прозрачным соком, что капает с каждого кусочка и наполняет рот незабываемым ощущением вкуса, которому радуется каждая клеточка.

– Черт, Масик, а ты умеешь соблазнять, - хрипло произнес Сани, глотая.