Девушка тем временем поднялась и принялась шарить в сумке на боку. Перед входом в пещеру Торико дал ей оружие на случай нападения опасных зверей. Разрывные рожки, наполненные порохом. И велел заткнуть уши перед использованием. Энтузиазм охотника настораживал и заставлял задуматься, сколько взрывного вещества он положил в свое изобретение. Но сейчас Комацу было не до сомнений. Она с благодарностью вспоминала предусмотрительность охотника. И его своеобразную заботу.

Достала несколько своих колбочек с веществом, напоминающим световую гранату. Змей прожил долгие годы в подземелье, поэтому глаза его привыкли к темноте. Свет оглушит его и выиграет время.

Комацу откупорила колбы и бросила вперед. Секрет их прочности в том, что пока они закрыты, колбы будут целы, но стоит их открыть, материал начинает воспринимать это как сигнал к тому, что больше не нужно сохранять твердость. И разбивается.

Змей пронзительно заверещал, завопил, а Комацу метнулась к стене, достала рожки с порохом, заткнула уши и…

Взрыв прокатился по пещере, заставил змея шарахнуться к противоположной стороне. Грудь Комацу словно пронзили тонкой, острой иглой в области сердца. Она рухнула на землю, невидящими глазами смотря в пространство.

Для нее все было кончено. Даже змея не сумела отпугнуть….

– … девочка, девочка, очнись. Вот, что бывает, когда доверяешь ребенка молокососам. Ну, давай же, просыпайся, Комацу-тян.

Знакомый голос постепенно наполнял жужжащую темноту вокруг Комацу. Со стоном она приподнялась и села, поддерживаемая крепкими руками.

Перед ней сидел мастер Джиро, совсем не похожий на себя-старичка. Огромный, мускулистый мужчина, но все с той же пьяной улыбкой.

– Вот и молодец, - он улыбнулся.
– Не потеряла разума от страха, хвалю. Перепонки я тебе восстановил, сердце запустил заново. И хочется отправить к Сетсу-тян того, кто дал тебе эти рожки и переборщил с порохом. Пусть устроит ему порку.

– Не стоит, Джиро-сан, - улыбнулась девушка.
– Все в порядке.

– Если бы я не проходил мимо, тебя бы сожрал змей!

Только тут Комацу заметила, что змей лежит на земле обездвиженный.

– Но вы же проходили, значит, все хорошо. Спасибо вам, мастер Джиро.

– Это тебе спасибо за… ик… вытяжку. Ладно, пойду, пусть Сетсу-тян сделает мне саке из рыбки, - он поднялся, подхватил огромный контейнер с тушками иглобрюхого кита и направился к выходу из пещеры.
– Там сейчас твои спутники прибегут. Отличные ребята, то, что нужно для партнерства.

– Джиро-сан!
– возмущенно завопила девушка, покраснев.

Из темноты донеслось ехидное хихиканье.

И почему все знакомые всячески пытаются найти ей п… партнера? Даже мысль о таком вгоняла в краску.

Конечно, тандем “охотник-повар” наиболее успешен в Эру гурманов, но Комацу пока не спешила. Ей хотелось бы присмотреться к людям и найти того, кто примет ее со всеми ее тараканами в голове. С некой трусостью, довольно слабым телом, неказистой внешностью. И разделит с ней любовь к кулинарии.

– Комацу!

– Комацу-тян!

К ней со всех ног бежали Небесные Короли, причем Торико тащил за спиной огромный кусок мяса.

Только сейчас адреналин начал спадать, и до мозга постепенно дошло, какой опасности удалось избежать. Девушку затрясло, она бросилась к товарищам.

– Коко-сан! Торико-сан!
– руки трясло, ноги подкашивались.

Торико поймал ее в объятия, прижал к себе. Девушка уткнулась в оранжевый жилет и облегченно вздохнула. Все хорошо, все почти закончилось.

Торико наклонился, так что почти полностью окружил повара собой. Рядом с ее ухом равномерно билось сердце, а сам мужчина осторожно поглаживал по голове.

Коко тем временем осматривал поверженного змея.

– Кто его парализовал, Комацу-тян?

Девушка выглянула из-за ручищ Торико.

– Бо-ольшой старик с забавной прической.

Короли переглянулись.

– Мастер обездвиживания Джиро, - в один голос сказали они, Коко добавил: - Только он способен на такое.

Торико повернул сияющее улыбкой лицо к девушке.

– Тебе повезло, Комацу, столкнуться с одним из знаменитейших охотников нашего мира! Представляешь.

Девушка лишь молча кивнула.

Остаток пути прошел без приключений.

Нерест кита проходил в огромной пещере, словно наполненной серебристым сиянием. Белоснежный песок, прозрачнейшая вода, настолько, что можно было увидеть дно. Она сияла и переливалась, и на поверхности играли блики, похожие на серебряные монетки.

Охотники разделись и бросились в воду, а Комацу осталась ждать на берегу, раскладывая инструменты. Плавала она не то, чтобы плохо, но весьма посредственно и медленно. А кита нужно было ловить осторожно, искусно. Она только мешаться будет профессионалам.