— Милая, месяц прошёл. Надо что-то решать.

Она была права. Телефонные разговоры с моей шайкой были чем-то вроде пластыря на незаживающей ране в груди. Слышать, как смеётся Кэш…

И пока я дожидалась разрешения этой дилеммы, дни продолжали ускользать…

— Вика? — Дмитрий стоял, глядя на меня в упор, явно пытаясь разгадать мои мысли.

Я подняла на него взгляд. Не хотела бы я любить того, кто в конечном счёте причинит мне боль — или пострадает от меня; однако же сейчас я сама находилась в полушаге от того, чтобы по уши влюбиться в Дмитрия.

И снова мне казалось, что я задыхаюсь. В страхе, на нервах я могла представить любой вариант развития событий, кроме одного: мы с Дмитрием будем жить долго и счастливо.

С судьбой нельзя смухлевать.

Взыграл инстинкт самосохранения: если он меня бросит, мне конец, стану жалким подобием самой себя, бесконечно вспоминая то, что когда-то имела.

Я отступила на шаг — аферистка во мне почуяла самую большую ловушку из всех — и пробормотала:

— Я… э-э-э, мне надо позвонить.

— Ты снова это делаешь. Чем больше я пытаюсь тебя порадовать, тем сильнее ты отдаляешься. Объясни. Мне. Почему.

Мне был нужен всего лишь короткий перерыв. Я заставила себя развернуться и пойти к двери.

Что-то надо решать.

Я почти уже вышла в коридор, когда он развернул меня, схватив за руку. Подняв голову, я увидела его яростное лицо, бешеные глаза.

— Ты никуда не пойдёшь.

— Всего на минутку…

— Чёрт возьми, я не могу тебя понять! Если не считать тех случаев, когда я тебя ублажаю. — Он сжал в кулаке край моего платья. — Вот тогда ты позволяешь мне видеть всё. — С воплем он сорвал с меня одежду. Я сглотнула, потрясённая внезапной мощью эмоций — его и моих. — Вот тогда ты ничего не скрываешь!

— Дмитрий, погоди!

На пол к платью отправились лифчик и трусики.

Я вскрикнула, когда он подхватил меня на руки, прижав горячие ладони к попке. Бурлящие в нём эмоции, должно быть, меня напугали; ноги обхватили его талию, руки оплели шею, его рубашка царапнула напряженные соски.

Когда он рывком расстегнул ремень и стянул брюки вниз, моя киска уже стала влажной.

— Женщина, ты сводишь меня с ума. — Он насаживал меня на член, вздрагивая с каждым проталкиваемым сантиметром. — Боже, Виктория!

Я застонала, принимая его.

Прижав к стене, он яростно меня целовал. Но его бёдра не двигались.

Не прерывая поцелуй, он стянул с себя рубашку. Его обнажённая грудь скользила по моей коже, язык двигался так, словно трахал мой рот. Но он по-прежнему не сделал ни одного толчка.

Как он вообще справляется с этим первобытным инстинктом? Его член во мне, но он всё равно сдерживается, заставляя меня умирать от желания.

Он явно делал это намеренно.

Прервав поцелуй, он провёл губами по моей шее.

— Ты отстраняешься от меня, — хрипло произнёс он мне на ухо. — Не надо.

— Я не…

— Не лги мне! — Он наклонился облизать мою грудь, прикусив соски своими белоснежными зубами, всосав их между безжалостных губ.

Пока он неистово мучил мою грудь, я могла лишь цепляться за его плечи и умолять, чтобы он не останавливался.

Дмитрий сжал меня, сильно ущипнув соски.

Я вскрикнула, отчаянно желая, чтобы он, наконец, начал двигаться во мне.

— Ты мне нужен! Пожалуйста.

Он выпрямился. Его кожу покрывал пот, собираясь капельками над верхней губой. Стала влажной и моя прижатая к нему кожа на внутренней стороне бёдер.

— Смотри, какие отметины я оставил на твоей груди.

Я посмотрела вниз. При виде засосов, покрывающих всю кожу вокруг сосков, я смогла лишь беспомощно поёрзать на его члене.

— Нет! — Он оторвал меня от стены и шлёпнул по попке. — Почувствуй, что значит хотеть большего.

— А-а-а! — ожог от шлепка чуть не довёл меня до пика.

Его руки оплелись вокруг меня, жёстко сжимая в объятьях.

— Я одержим тобой, — сказал он так, как другой мужчина мог сказать «я люблю тебя». — Почувствуй то же самое ко мне! Желай меня так, как желаешь свой следующий вздох! — Я наклонилась поцеловать его в шею, ощутить вкус капелек пота, но он отдёрнул голову и прохрипел, — не думай ни о ком, кроме меня…

— Дмитрий, пожалуйста! — Я чувствовала его пульсацию внутри себя! И забарабанила пятками по его ягодицам.