Очевидно, ты запустила когти в очередного простофилю. Но если думаешь, что я позволю другому мужику воспитывать моего сына, подумай ещё раз.

А сейчас я боялась, что дело было в чём-то ещё. Я посмотрела в сторону кабинета. Захотелось обо всём рассказать Дмитрию, но вдруг это ложная тревога? Я успею спуститься вниз и вернуться вновь прежде, чем он поймёт, что я вообще уходила. Стуча каблучками, я побежала к главному выходу.

У дверей стоял Старски.

— Собираюсь выйти на пару минут поболтать с подругой, — сказала я ему. — Не буду выходить из здания.

Он колебался, так что я добавила:

— Я не спрашиваю разрешения, Старски, — и проскользнула мимо. Телохранители раздражали, даже когда были на моей стороне.

На улице главная подъездная дорога оказалась забита отъезжающими гостями. Наконец, я обнаружила Кэрин, Бенжи и Пита в его седане. Все трое задумчиво наблюдали, как я пробиралась к ним сквозь плотный поток машин.

Как только я плюхнулась на заднее сиденье рядом с Бэнжи, он сразу же щёлкнул пальцами:

— Дай-ка мне свой телефон.

Нахмурившись, я отдала ему мобильник.

— Что происходит?

Пока он со световой скоростью копался в настройках, с переднего сиденья Кэрин смотрела на меня взглядом, в котором скользило что-то, очень похожее на жалость.

— Ты не влюбляешься в Дмитрия, детка. Ты ведь уже влюбилась, да?

Поколебавшись, я признала:

— Влюбилась.

«Добро пожаловать в мир разбитых сердец» — гласило выражение её лица.

— Да что, чёрт возьми, происходит? Он будет гадать, куда я подевалась.

С водительского сиденья обернулся Пит.

— Мы спасаем тебя.

— От чего?

Он посигналил машинам, загородившим дорогу впереди.

— Мы всё объясним, но сейчас надо отсюда убраться.

— Куда?

Бенжи вскинулся.

— Молчи. Не сейчас. Её телефон на прослушке.

— На прослушке?? — Сердце заколотилось. — Кто мог подсунуть туда жучок? Вы что, сегодня проснулись и решили «у Вайс, наверное, в телефоне жучок»?

— Это сделал твой муж, — сказал Пит.

— Абсурд. — Я почувствовала панику. — Зачем ему это?

Бенжи выключил телефон и вернул мне.

— Уверен, что сейчас мы можем разговаривать свободно.

— Ты не можешь знать, что это Дмитрий. — Но кто ещё мог такое провернуть? У кого была возможность? — Может… может нас по какой-то причине прослушивает картель?

Бенжи помотал головой.

— Ты единственная из нас на прослушке. К тому же взлом для получения доступа к микрофону был произведён крайне изощрённо. Такое под силу лишь техническому гению. Считай, что он клонировал его и также получил доступ ко всем твоим данным в реальном времени.

Данным. К каждому сообщению, фотографии, письму и поисковому запросу. Краска прилила к лицу, когда я вспомнила, что я про него писала, что говорила о нём в запале.

— С какого времени?

— Невозможно сказать, — ответил он. — Но могу предположить, что с самого начала.

С первого вечера? Значит, он мог слышать, как я сказала Кэрин, что ни с кем ещё не кончала так сильно, как с ним. Я стала анализировать события. Он должен был слышать, как наша семья планировала его развести. И позвонил рассказать о машине как раз в тот момент, когда мы обсуждали, как монетизировать его интерес! — Значит, он в курсе, кто мы такие. Что мы сделали. — И я по-прежнему была ему нужна? Я уставилась на кольцо. Наверное, сначала он следил за мной для безопасности. Может, теперь даже жалеет об этом, как я жалею о том, что использовала его. Может, нам стоит попробовать психологическое консультирование. — Это не обязательно случай «конца света».

— Есть ещё кое-что, — сказала Кэрин. — Пару недель назад я разговаривала с Джованни, консьержем в «Кали». Он рассказал, что Севастьянов уже был в казино примерно год назад.

— Дмитрий рассказал мне про тот раз. — Когда он принял решение круто изменить свою жизнь.

Кэрин продолжала:

— Я кое-кому приплатила, чтобы достать записи с камер наблюдения. Два дня назад мы их получили. — Она ждала, пока я приеду в Вегас, чтобы не обсуждать это по телефону с возможной прослушкой.

Моё беспокойство усилилось многократно. А вот и второй ботинок.

— И?

— Севастьянов тебя видел. И проследил за тобой.

— Но какой в этом смысл? Если он видел меня и заинтересовался, почему не подошёл? Он же потрясный миллиардер.

— Тогда он не был таким потрясным, — сказал Пит. — Он был очень худым. Уверен, что в то время он был наркоманом. А пил так, будто собирался себя прикончить.

Он и пытался. Но это было до того, как он начал тренироваться и правильно питаться. До того, как он перестал принимать лекарства.