— Ты принадлежишь только мне. — Он прикусил кожу на шее, и моя киска затрепетала. — Я тоже хочу принадлежать только тебе!

Несмотря на бурю эмоций (или как раз благодаря ей), я была на грани оргазма, напряжение внутри сконцентрировалось.

— Почему ты не отдала мне это чёртово кольцо?

Потому что эта сказка должна закончиться.

— Почему?

Запустив пальцы в его волосы, я вынудила его посмотреть мне в глаза. На языке уже вертелось «Что бы я ни сделала — всё будет неправильно, потому что я влюбляюсь в тебя!» Но я не смогла этого произнести.

Он понял, что я опять сдерживаю себя. Пальцы вонзились в мои ягодицы, глаза стали ещё безумнее.

— Блядь, да ответь же мне что-нибудь!

Когда я смогла лишь всхлипнуть в ответ, он вдруг резко вышел из меня, продолжая удерживать меня на весу над членом.

Я ахнула.

— Не-е-ет! Верни обратно — пожалуйста!

В его голосе слышалась угроза:

— Что, пусто внутри? Холодно? — Он выглядел безумным. — Так не должно быть, правда? Ведь желаемое так близко, просто протяни руку.

Я автоматически выгнулась к нему.

— Дмитрий? — Я не могла думать!

— Ты так близко ко мне, Вика, но вне досягаемости. А ради этого я готов убить… — Он снова вонзил в меня свой член.

— А, боже! — Моя голова откинулась назад.

Его бёдра резко качнулись вперёд. И ещё раз. И ещё. Глубже. Он наказывал меня, его мышцы бугрились.

— Дай мне хоть немного себя!

Моя грудь скользила по его твёрдому торсу. Киска напряглась, готовясь к оргазму. Мучительное удовольствие и давление нарастали. Я вскрикнула, задыхаясь:

— Дмитрий! Это слишком… слишком сильно.

Меня пугало то, что творилось с моим телом.

Меня пугало то, что творилось с моим сердцем.

Он вошёл в меня со всей силы.

— Дай мне что-нибудь! Ради всего святого, что угодно!

Правда вырвалась наружу:

— Я боюсь!

Изумление. Он сбавил бешеный темп и теперь входил в меня медленно. Он понимал, что в своём ответе я подразумевала сразу многое.

— Пусть всё идёт своим чередом, moya zhena. Я всегда смогу о тебе позаботиться. — Он тоже подразумевал многое. — Ты согласна?

Я тяжело дышала.

— Мне этого хотелось бы. Я-я пытаюсь.

Он кивнул. Сжав губы, стиснув челюсти, он вновь увеличил ритм. Он заполнял меня до предела, входя с каждым разом всё сильнее, беспощаднее.

— Отпусти, любимая, — прохрипел он мне на ухо. — Я тебя держу.

Оргазм накрыл меня силой ударной волны.

— Дмитрий! — запрокинув голову, закричала я.

Это болезненное давление нашло, наконец, выход, выдавливая из моих лёгких этот крик.

Мысли исчезли. Я парила; я молила. Смутно помнила, как он говорил, что я его навсегда. Что он будет бороться за место в раю. И со мной он кончит с такой силой, что струя спермы будет ощущаться новым толчком.

Я всё ещё продолжала кончать, когда его член запульсировал внутри.

Спина Дмитрия выгнулась, мощное тело содрогнулось от наслаждения. Одновременно с мучительным криком он выстрелил горячей струёй сильно и глубоко — словно новый толчок.

***

Приняв душ и завернувшись в халат, я вышла из ванной. На улице туман сметался с земли порывами ветра, начинался дождь.

Дмитрий, одетый в джинсы, сидел на краю кровати, уронив голову на руки. Точно так же он сидел в нашу брачную ночь, думая, что не сможет заняться со мной сексом.

— Я… я сделал тебе больно? — Голос у него был несчастный. — Эти следы на коже…

Ещё в ванной, всего лишь проведя по отметкам пальцами, я вновь завелась. Сев рядом, я дотронулась ладонью до его спины.

— Ты плечи свои видел, здоровяк? — К одной из царапин я прижалась губами. — Я отлично поточила коготки.

Он усмехнулся через силу.

— Ты не способен сделать мне больно, — уверенно заявила я.

— Но я и не способен полностью тебя удовлетворить. — Он поднял на меня полное страдания лицо. — У меня нет в этом опыта. Скажи, как сделать тебя счастливой. Если этому можно научиться, я научусь.

И я вдруг поняла, что этот момент я не забуду до конца жизни.

Он любит меня.

Я больше не могла назвать это одержимостью. Или безумием. За прошедшие четыре недели он действительно влюбился.