Однако эти пространные рассуждения надо было сводить к конкретике; как было замечено, немалая часть понятия "сквозняк" именно в этом и заключается. Поскольку Ирис не вчера родилась на Пролесье, в этих вопросах она шарила. Пока же мелкие щенки, возившиеся с покраской стены, попросили её подсобить с плющами - конечно она не отказалась. Под пристальным взглядом Ирис плети плющей, намертво охватывавшие стальные трубы, с заметной скоростью разматывались и складывались в катушки, как провод или верёвка. Обращаться таким образом с растениями, особенно из нововзнорных, очень мало кто умел, так что проходящие мимо трёххвостые останавливались и таращились. Особенно интересно выглядело, когда прямо из воздуха появились двое лисов, отвесили челюсти и спросили Ирис, как ей удаётся такое чудо. Та в меру способностей объяснила, удержавшись спросить, как они ухитряются разуплотняться до состояния прохождения сквозь стены: в конце концов, подумала она, надо будет - научусь, а не надо так и не очень-то хотелось.

Спайдерфоксиха, как она всегда это делала, чередовала полную загрузку головы с неполной, то есть не сидела круглые сутки, уткнувшись в тексты, а отвлекалась на совершенно посторонние, как могло показаться, вещи, типа нарезания салата на большое количество причастных ушей и подобные норо-содержательные операции. К вечеру, как нетрудно догадаться, ей пришлось "вешать" плющи обратно на стену, ибо краска высохла. На следующий день, чувствуя какое-то влечение к лесу, Ирис села на трамвай и отправилась в старовзнорье, просто пройтись собственными лапами по мягкому жёлтому песочку, покрывавшему дорожки между изгородями из крыжовниковых кустов - сдесь всегда было так тихо и спокойно, что лисичка просто развешивала уши и ходила с довольной улыбкой на мордочке. Возле одного из перекрёстков двое трёххвостых выкапывали какой-то куст, так что Ирис снова немного "насквозила", заставив ботву аккуратно вылезти из почвы безо всякого раскапывания: её всегда радовала возможность сделать что-нибудь полезное, причём не в общем плане, а чтобы это сразу было видно. Немало довольная собой, спайдерфоксиха прошла через центральную площадку взнорья, там где был колодец и древние деревья, и весьма неожиданно для себя упёрлась в забор. Странно, подумала она, повернулась и сделав несколько шагов... снова упёрлась носом в тот же забор!? Икнув, Ирис огляделась - вот забор, вот песчаная идущая кольцом площадка. Попробуем ещё раз. Решив на это раз идти побыстрее, она чуть не налетела на выкрашенные в синее доски. Да ну, искренне заинтересовалась лисичка, чтоб идти в разные стороны и всё время попадать в одну точку? Эдак недолго получить бонус за нарушение законов физики. Внимательно осмотрев забор и окружающее место, Ирис снова приступила к экспериментам, пытаясь понять, каким образом она оказывается носом в забор, двигаясь от него. Проходивший мимо пожилой спайдерфокс посмотрел на неё с удивлением, но ничего не тявкнув, упилил дальше.

Проведя серию наблюдений, Ирис задумалась ещё крепче, так как ничего не поняла. Не мудрствуя лукаво, она использовала хвосты для заметания всех следов на песке, чтобы были видны только новые. Сделав ещё один заход, она обнаружила что следы идут по кругу, хотя она шла прямо. Значит, не настолько уж прямо, хмыкнула лисичка, и слегка сосредоточившись, задействовала взгляд на себя со стороны - так словно она смотрела бы через видеокамеру метрах в пяти вдаль и вверх. Наблюдения с такой "точки" подтвердили, что она просто ходила кругами, хотя ей казалось что нет. Дело оставалось за малым - выяснить, почему так. Сначала Ирис хотела было начать уытьё, дабы позвать хотя бы Рику посмотреть на такую странность, но потом сочла что всегда успеет это сделать - а то получается, вляпалась ведьма нипойми во что в собственном взнорье, в какие ворота? Спайдерфоксиха присела на песочек, обернувшись хвостами, и ещё раз самым внимательным образом осмотрелась вокруг - не может быть, чтобы такое зацикливание возникло совсем на пустом месте, должны быть какие-то подсказки, откуда происходит воздействие. Некоторое время посидев тихо, Ирис так ничего и не уловила - площадка была пуста, только изредка пробегали шелкохвосты, куры или проходили трёххвостые. Начертив когтем на песке пентаграмму, лисичка обернулась в поисках листочка подорожника - ближайший был за границей того круга, откуда она никак не могла выйти. Растеньице заелозило и начало подвигаться к ней, пока наконец Ирис не достала листок и отщипнув маленький кусочек, растёрла его между пальцами... Тут наконец до неё дошло, и спайдерфоксиха подняла голову - возвышаясь над ней более чем на сотню метров, в центре площадки стояли три древних, но вполне цветуще выглядящих дерева. И сейчас они выглядели не только цветущими, но и хохочущими - без злорадства, впрочем. Ирис враз поняла, что точно так же как она управляла плетьми плюща, эти огромные и очень старые растения водили её за нос, выдавая круг за прямую.

– Ну вы даёте, деревья-пуш!
– рассмеялась Ирис, - Хорошенький урок вы мне устроили. Ну только, жестковато, так и напугать можно до полного невитья!

Деревья слегка смутились; собственно, как поняла лисичка, это были именно Деревья, как единое целое. Послышался шорох рассекаемого воздуха, и в шаге от трёххвостой в песок воткнулась шишка размером с хорошую дыню. Ирис слегка подвыпучила глаза, оглядываясь на остальные мелкие шишечки, валявшиеся по краям площадки. На это Деревья резонно заметили, что они ещё и не такое могут. Пока лисичка сидела на мягкой травке возле входа в колодец и выковыривала из шишки здоровенные орехи, растительность ещё поведала немало интересного; как выяснилось, Деревья давно освоили расшифровывать радиосигналы, так что были вполне в курсе всего происходящего на Пролесье. Напоследок Ирис чисто символически налила ведро воды из колонки и полила деревца, прекрасно понимая что они наверное такое ведро испаряют в течении пары минут. Ещё потеревшись ушами о кору, она пошла туда куда собственно и собиралась - в лес, к берегу озера.

Довольно широкий песчаный пляж, сразу начинавшийся по берегу после взнорья, был мало исхожен, потому как трёххвостые предпочитали обойти подальше и сидеть там, ни с кем не толкаясь; они инстинктивно соблюдали непревышение норм количества пушей на квадратный килошаг - принюхиваясь, Ирис точно отмечала, что это так. Сдесь много чего можно было увидеть - крабов, рыб-ползунов, а также всевозможнейшую живность из леса, приходящую к берегу помыться и попить; самой крупной зверушкой считался недведь, а точнее - бурый таёжный трейлерный недведь. Трейлерным его обозвали за строение длинной тушки, изгибающейся при ходьбе не посередине, а сильно ближе к передним лапам, что и придавало ему вид грузовика с полуприцепом. Нынче Ирис могла наблюдать парочку таких, мочащих бока на мелководье и оглашающих окрестности рыками. Но, собственно, как и большинство трёххвостых, она приходила сюда не совсем для того, чтобы таращиться на зверушек - хорошее дело, а если недведи будут собираться и регулярно приезжать в нововзнорье пялиться на неё? Зачем тогда, объяснить трудно, но когда Ирис сидела на берегу и перед ней раскидывалась гладь озера, как огромное зеркало из воды, отражающее небо, у неё не оставалось сомнений в том что это неспроста. Парочка игриво плещущихся трейле... то есть, недведей, напомнила ей о том что у неё-то как раз парочки нет. Это никак не вызывало у лисички отрицательных эмоций - спайдерфоксы вообще в массе своей уже научились укращать инстинкты, а уж ей это просто было положено. Так что Ирис просто повела ухом, задумчиво крутя в лапке ниточку из ворсинок хвоста - пока я вплетаю свою ворсинку, я держусь за Нить, подумала она.

>>>

Аккурат в это время, на расстоянии семи с половиной килошагов, ровно на другой стороне озера Ненохи на берегу сидел спайдерфокс; обернувшись хвостами, он сложил лапы и что-то протяжно подвывал, шаря взглядом куда дальше, чем могут увидеть глаза или какие-нибудь приборы; возле озера ему это удавалось особенно удачно, как впрочем и многим до и после него - озеро работало как огромная линза, так как имело подходящую форму. Эти операции были прерваны тем, что прямо на светло-серые уши лиса с шумом спланировала птица, намереваясь сесть туда как на насест. Учитывая то что птицей был дусак весом кило эдак десять, после посадки трёххвостый загремел носом вперёд и оказался на песке, придавленный жировыми мешками.

– Гггааг?
– оглушительно раздалось над ухом.

Толстый дусь перевалился на спине спайдерфокса и потряс гузкой. Пришедший в себя трёххвостый покачал головой и аккуратно снял птицу с себя, после чего отряхнулся от песка и задумался.

– И что с тобой за это сделать?
– прикидывал он.

Уловив хорошую мысль, спайдерфокс потёр лапы; дусь почуял неладное и неуклюже побежал к воде, встревоженно гогоча.

– Иии... Пошёл!
– хлопнул лапами лис.

Задрав голову, он с улыбкой расслушал в небе дуся, теперь находившегося на высоте семь килошагов.

– Гааг?
– гоготнула птица, оглядывая сильно сверху облака, и пошла на снижение кругами.

– Будешь знать, - хихикнул трёххвостый и хотел уже вернуться к прерванному процессу, как услышал уытьё.

Размяв уши с полосками, которые у него были синеватого оттенка, он вслушался и заключил, что это именно ему.

– Я тут, - отвыл он в ответ, - Что нужно, Шишо?

– Ну в нулевых доброго витья, Нурек. Как, ты размотал эту ерундовину которая нам стояла поперёк уха?

– Вполне, это оказалось не так сложно.