– Ты собираешься загрузить ещё больше?
– спросил один шнерк другого.

– Что значит больше, - фыркнул тот, - Я работаю тупо по плану, ночь - автобус. Ещё два свободных бокса есть, так что вперёд...

Сначала Зелон и Кирина попытались хорохориться, за неимением никого другого - друг перед другом, но постепенно утухли от вырисовывающихся перспектив. Надо сказать что они и раньше не раз попадали в разного рода трения с законом, причём куда более серьёзного типа, однако вся атмосфера операции действовала на них крайне пугающе. Они привыкли к местным полицейским, которые могли и по зубам дать просто так, но в общем были свои ребята, а если уж денег дать - совсем свои. Эти же, из "мiлiцiи", оставались совершенно спокойными, с задержанными обращались вежливо - да взять хотя бы микроюбку Кирины, уж сейчас бы на неё не только пялились, но прокомментировали бы вслух, эти же - ноль реакции. К тому же на лапах милицейских шнерков, скрытые рукавами, явно угадывались налапные пистолеты, и почему-то не появлялось желания проверять навыки сотрудников в стрельбе.

– Сыпь-селёдкаа...
– отвесила челюсть Кирина, - Зел, что это всё значит?

– А хвост знает, - фыркнул шнерк, - Но облава просто повальная, шерстят нипащенячьи, менты вонючие. Да ты не волнуйся, Ки. Может, опять денег потребуют.

– Только вот у нас нету, - заметила она, - Ты знаешь, сколько у нас за грабёж полагается? От двух до семи.

– Не будь наивной, кому это надо!...

Как оказалось, кому-то да надо. К утру автобус полностью набили лисятиной; двое могли наблюдать через решётчатое окно, как ведут от "шолги" ещё одного. Шнерк резко попытался вырваться, но тут же обмяк - даже не удалось заметить, кто что сделал - и был втащен внутрь уже в полубессознательном состоянии. Кирина и Зелон тяжело сглотнули, глядя на такие дела - это уже просто походило на военные фильмы, где это мыслимо, такая охрана? Захлопнув двери, автобус с бульканьем двигателя покатил по улицам; медленно рассветало, на небе висели розовато-белые перистые облачка, а на улицах начали появляться первые жители и машины. Ехали довольно долго, часа два-три, так что шнерки успели слопать казённые сухари и выдуть воду.

На небо натянуло облачности, начал накрапывать вяло текущий дооождичек, когда автобус свернул с дороги на грунтовку и проехал вдоль полосы аэродрома - это была какая-то старая мало кому нужная база, раньше. Теперь же на месте стоянки для самолётов располагались ряды ангаров, обнесённые основательным забором из колючей проволки; то и дело замечались шнерки в спецовках, вооружённые дальнобойными станнерами и с пехотными блоками защиты за спиной. Задержанных выводили из машины, тут же цепляли на шею тоненькие ошейники - мягонькие и незаметные, их тем не менее было малореально порвать, не оторвав при этом голову, а в ремешке были зашиты радиожучки для обнаружения объекта. Ради наглядности охрана подкреплялась вооруженным конвоиром-шнерковкой, державшей на поводке огромную улитку - вне всякого сомнения, моллюск был прекрасно натаскан на зажёвывание. Лаять он не лаял, но чавкал достаточно зловеще, чтобы от него старались держаться подальше. Построив отловленных в колонну, охрана провела их через проходную огороженной зоны в один из ангаров, где было устроено нечто вроде зала экспресс-суда. Собственно, для этого требовались скамейки, детектор лжи, похожий на обычную видеокамеру на подставке, и герб ШМК, нарисованный на куске оргалита. Задержанных усадили на скамейки в одну сторону, в другую уселись свидетели и милицейские шнерки. За кафедрой, наскоро сколоченной из транспортных поддонов, сидели несколько шнерков и микур; судья, отличавшийся традиционной красной кепкой, увлечённо клевал зерно. Впрочем, увидев что всё готово, он резко собрался.

– Расслушивается дело 560-560-560, 17 единиц всей кучей обвиняются по статье 101 УК ШМК предусматривающей грабёж и наказание за него в виде лишения свободы на срок от двух до семи среднепланетарных лет. Учитывая директиву "Х" Верховного Совета ШМК от 34.02.75, срок определяется максимальный в отсутствии смягчающих обстоятельств. Состав преступления заключается в незаконном завладении материальными ценностями каждым из обвиняемых.

– Всё это ложь, тявчёжь и провокация!
– выкрикнул один из обвиняемых.

Детектор повернулся на него, и некоторое время подумав, выкинул красный флажок с надписью "фалсе".

– Что имеете тявкнуть в своё оправдание?

– Но это же явная подстава!

– Само собой это подстава, - сказал тот самый шнерк, что изображал пьяного, - Но состава преступления это не отменяет. Наморду намерения и действия.

– Да мы ничего не брали!
– тявкнула Кирина.

– Угу. А в кармане у него что?

Зелон сглотнул, прижав уши, и вытащил цилиндр, который так и не удосужился нигде оставить. "Труе" помахал зелёным флажком детектор. Вдобавок на экранах проекторов недвусмысленно выводились записи, сделанные "отловщиками" на месте операции, в том числе разговорчики после завладения цилиндром. Кто-то попытался отогнуть, что мол и так всё было понятно, что подстава, и они просто придуривались, но детектор упрямо показывал "фалсе".

– Таким образом, - подытожил судья от силы через пол-часа, - Всем по семь годков.

Челюсти у шнерков сильно отвисли, так как было понятно, что он совершенно не шутит. Пока они приходили в себя, охрана уже вывела их в другой ангар, опять со скамейками, где стояла кухня и раздавали корм; на стене висел большой экран. В то время как некоторые жадные до казённого шнерки налили себе миски горохового супа, на этом экране появилась морда существа, немало известного по всей ШМК, а именно Каеры. С блестящими нахлобучками на голове даже её плюшевая мордашка выглядела весьма серьёзно.

– Вы попались, - сообщила она, - По собственному законодательству. Нет смысла скрывать что всё это часть мероприятий, задуманных лично мной и осуществляемых, как бы вам это ни хотелось оспорить, во благо наших народов и каждого шнерка и микуры. Поскольку объяснять вам всё долго, пришлось действовать такими средствами. Предупреждаю, что попались вы крепко и протечь мимо не получится. Итак, вам всем были впаяны практически на пустом месте большие сроки заключения. Я предлагаю вам избавиться от этого гораздо быстрее. Вместо того чтобы гнить в зоне, вам придётся отработать энное количество трудодней на некоторых объектах, находящихся в других звёздных системах. Каждый трудодень будет засчитан за день заключения и таким образом вы сможете сократить сроки всего мероприятия во много раз. В целом выбор за вами, но не забывайте, что мне-то нужно загонять вас именно в трудовой контингент, так что условия в зонах Новопаклуха будут нездоровские, если кто решит туда сунуться. На этом всё, за подробностями обращайтесь к документу 6700.

Таким вот образом Зелону и Кирине, как и многим миллионам шнерков и микур, были выписаны путёвки в трудотряды ШМК. Согласно этому самому документу 6700 получалось, что за непыльную работёнку можно было получать около 3 тд в день, за пыльную 5-6 и за очень пыльную и противную - вплоть до 10. Собственно, на это и был рассчёт: напуганные первоначально атмосферой здоровой тоталитарщины, пойманные решили, что легко отделались, и не особо сопротивлялись. После того как были выписаны путёвки в конкретное место, их даже распустили по домам, уминать дела, правда и не подумав при этом снять ошейники. Поскольку операцию "Рыба" разрабатывала лично Каера, всё было предусмотрено до мелочей и дело продвигалось с большой скоростью. Уже через неделю после того, как шнерки позарились на блестящий цилиндрик, их погрузили в межзвёздный транспортник и отправили, в данном конкретном случае, в систему Кирпичное-102, туда где находились большие производственные комплексы сквироидского терроформерского флота - лимитную рабочую силу там принимали без ограничений. Чем и воспользовалась Каера.