...из зеркала на него смотрели перепуганные серые глаза.

Никогда прежде он не видел на лице Сириуса такого выражения.

Питер, нет Сириус Блэк подошел ближе к своему отражению и ощупал лицо. У Сириуса оно было значительно уже и ещё у него пробивалась щетина, такая жесткая, о которой Питер не мог и мечтать. У него вместо щетины рос пучками какой-то жалкий пух над верхней губой.

Наверное такой же был у его отца.

И волосы у Сириуса были гуще. Как это ему удобно ходить с такой шевелюрой! Питер попробовал откинуть их назад — так, как это делает Сириус, но наверное махнул головой слишком резко, потому что волосы закрыли его лицо и попали в рот.

Собственная одежда стала вдруг велика размера на три — брюки приходилось придерживать за ремень.

Кончено, ведь ко многим своим достоинствам, Блэк ещё и худой.

Питер полез в его чемодан.

Блэк всегда умеет одеваться стильно, это все знают. У него было много классных вещей и он знает, что с чем надевать.

Но Питер предпочитал одеваться удобно — поэтому выбрал простой чёрный свитер с горлом и джинсы. Сириус надевал этот свитер на голое тело. Но мама Питера считала, что это неприлично и с детства приучила натягивать майку. А у Блэка майки не было.

Что же... мамы здесь нет!

Питер начал переодеваться, но процесс затянулся.

Во-первых, оказывается это так круто, когда у тебя нет живота. Такая легкость!

Питеру показалось, что он мог бы пробежать милю и совсем не устать.

Во-вторых, у него была куча шрамов. Вроде и небольших, но у Питера и таких не было.

Ого! А на спине какой!

Круто.

Кстати...

Помедлив и оглянувшись на дверь, он стащил трусы. То есть они сами упали вместе с брюками, когда Питер разжал руки.

Ну ничего себе!

Приступ зависти был похож на удар в живот.

Ему и мечтать не приходилось о таких размерах! Неужели и так бывает?

Он попрыгал, повертелся, потом подошел к зеркалу, рассматривая себя со всех сторон.

Вот оно значит как, когда у тебя большой?

Питер попробовал на вес и подумал, что было бы здорово... но потом его передернуло от отвращения, когда он осознал, что это не его тело! А тело Сириуса! И член Сириуса!

Передернувшись от гадливости, Питер бросился в уборную, чтобы вымыть руки, но перецепился через собственные спущенные брюки и повалился на свою кровать.

Когда с переодеваниями было покончено, он с третьей попытки, но всё же решился выйти из спальни.

В гостиной его ожидал сюрприз.

Девчонки.

Черт возьми! Они ещё никогда не смотрели на Питера так! Едва он показался на лестнице, едва спустился вниз, они все вцепились в него своими взглядами! Они как будто просили: ну заговори со мной! Ну посмотри на меня! Подойди ко мне, я здесь!

Он попал в рай!

Питер подумал, как было бы здорово броситься ко всем сразу и... вспомнил, что у него есть дело.

Он осмотрел людную гостиную.

Нужная девчонка сидела за одним столом с Лили и делала уроки под лампой.

Питер двинулся было к ним, но тут словно из-под земли перед ним выросла какая-то мелкая четверокурсница. Кажется её звали Джейн. Или Джинни. Или Джейми. В общем, как-то так.

— Привет, Сириус! Говорят, ты разбираешься в трансфигурации. Не поможешь мне с межвидовой трансфигурацией? Мне нужно превратить цесарку в морскую свинку.

Она так переживала, что у неё дрожал голос. Девчонка переживала, разговаривая с ним.

Питер ошалело уставился на неё. Веснушчатый нос, зеленые глаза, волосы какого-то неопределенно-светлого цвета.

Обыкновенная. Но симпатичная. А Сириус бы и не взглянул. Сириус выбирает особенных девушек, таких как Блэйк или Хлоя.

— Отвяжись, — вяло обронил он, пытаясь копировать манеру Сириуса и пошел в гостиную.

Девочка осталась позади — кажется разревелась. Разревелась, потому что блестящий и великолепный Сириус Блэк её отверг.

Нет, не Сириус.

Питер.

Он подошел к столу.

Лили мельком улыбнулась ему, а её соседка сначала осторожно стрельнула в сторону Питера взглядом, а потом подняла голову.

Он был готов к тому, что она прогонит его. Или посмотрит на него, как на пустое место.

Может всё дело было в лампе. Но когда девушка подняла голову, в её глазах как будто зажегся мягкий, едва заметный свет.

Он-то и придал Питеру сил.

Потому что никогда девчонки не смотрели на него так.

Ремус сидел в Визжащей хижине и готовился.

Непривычно и жутковато было сидеть там в одиночестве и тишине, один на один с ударами своего сердца, но и в этом он нашел положительные стороны. Пользуясь тем, что он один и не сможет никого ранить, Ремус позволил себе развалить парочку стульев, сломал стол и обломал столбики у кровати. Противоядие — противоядием, но сама трансформация была такой же болезненной, как и всегда. Одно было хорошо в его старых превращениях: в какой-то момент он просто отключался и все, а сейчас его сознание было заперто в этой боли и чудовищном осознании, что монстр, смирно сидящий в его теле весь месяц, наконец-то предъявил свои права и отнимает у него жилье.