Все девчонки в его сознании автоматически распределялись по пяти категориям, которые в свою очередь складывались в иерархию. И эта иерархия была, пожалуй, единственным крепким и нерушимым основанием в его непутевой жизни.

Всё в ней было предельно просто.

Был он, Сириус.

И его категории:

Давалки, то есть девушки, интерес к которым пропадал сразу же после первых двух-трех встреч.

Подружки, чаще это был месяц-два отношений. Интерес к ним умирал в Сириусе медленнее и после этих отношений он часто ходил с расцарапанной физиономией.

Друзья — там была Розмерта.

Запертая дверь — за ней находилась Марлин. Сириус не вспоминал про эту категорию, но и никогда не забывал, что она есть.

И, наконец, Сестры — те, на которых лежало неподъемным грузом Табу. Там были Лили и Алиса.

Думая о Роксане, он осознавал, что она каким-то образом умудрилась втиснуться сразу в несколько категорий. Что с этим делать, он пока не знал, но решил, что со временем все как-то само собой устаканится и она где-нибудь да приживется. А до тех пор решил просто об этом не думать.

— И что, мы будем заниматься сексом между мусорным баком и лужей? — спросила она, издевательски щекоча пальцем чувствительную точку чуть ниже его пупка.

Они посмотрели друг на друга и снова прыснули.

— В этом мире много грязи. Главное не пускай её сюда, — и он ткнул её в грудь. Ничего пошлого — всего лишь чуть ниже ключицы.

— Где же мои шелковые простыни и свечи? — вздохнула она в его губы.

— Потом — обязательно, — отозвался Сириус перед тем как провалиться в пропасть.

Регулус стоял у окна номера в борделе Хогсмида и наблюдал за целующейся парочкой внизу.

Взгляд его был холоден и безучастен.

Тонкие и бледные пальцы, чуть розоватые на костяшках — замерли на стекле.

Ничто не имело значения для него сегодня...

Ничто, кроме золотого приглашения на карточную игру с Меткой на обороте, которое сейчас лежало в его нагрудном кармане.

Если он всё сделает правильно, а он сделает всё правильно, уже завтра на его руке появится Метка. А затем, очень-очень скоро Он коснется её своей палочкой и Регулус навсегда будет принадлежать ему. Это то, чего он всегда хотел.

А то, что произошло в крыле совершенно неважно.

Ошибки делают все.

Он провел пальцами по стеклу.

У него за спиной, на большой двуспальной кровати раздавалась всё та же пошлая возня, кто-то одевался и сопел. Регулус знал, что шлюха сейчас помогает Люциусу застегнуть пуговицы на манжетах или завязывает его ухоженные платиновые волосы в хвост.

Регулусу вдруг стало по-родственному обидно и гадко за кузину Нарциссу, которая, наверняка делала то же самое в остальные дни.

Чистокровная ведьма и грязная шлюха.

Мраморная Даная и деревянная кукла.

Внезапно раздалось шлепанье босых ног по полу и — наконец-то — хлопанье двери.

— Нам обязательно было приходить сюда? — спросил Регулус, едва за девушкой закрылась дверь.

— Да, обязательно, — голос у Малфоя препротивный — льется как то же белое вино, которое он сам сейчас разливает по стаканам. — Это единственное место, где нас никто не подслушает и где мы можем спокойно всё обсудить. Кстати, если угодно — могу посоветовать парочку превосходных ведьмочек... и не только... ведьмочек.

Нотт, сидящий в кресле у камина, громко и презрительно фыркнул. Его глаза уже почти что пришли в норму — краснота спала, только вот слезы все ещё лились из них потоком.

Прямо как в ту ночь, когда Эйвери не вернулся из леса.

— Я скоро женюсь, — лениво процедил он в ответ на предложение Люциуса и тот удовлетворенно кивнул. Потому что это была проверка. Регулус знал, что Нотт женится на сестрице Люциуса этим летом.

— Ну а ты, Регулус? Насколько мне известно, ты ещё ни с кем не... помолвлен? Поверь мне, эти девушки знают свою работу.

— Это гадко, — отозвался Регулус, следя за тем, как двое людей внизу, одним из которых был его родной брат, сосутся, как две пиявки. — И мерзко. Я вволю насмотрелся на своего отца и брата, которые только и делают... — он отвернулся от окна и внимательно взглянул Малфою в глаза. — ... что путаются с кем попало.

На лице Малфоя промелькнуло плохо скрываемое бешенство, с которым он, впрочем, очень быстро справился. Но Регулус уже сделал ход. По его лицу он понял, что Малфой знает, с кем связалась его сестрица. А теперь Люциус догадался, что об этом известно и Регулусу.