Какое-то время Роксана молчала, тыкая палочкой в части плеера — на глазах у Сириуса они срастались и распадались, как пазлы.

— Нотт опять подкатывал сегодня насчет помолвки, — вдруг тихо сказала она и устало откинулась на спинку стула.

Наконец-то посмотрела Сириусу прямо в глаза.

— Ты его послала? — Сириус отпил из своей кружки, не отпуская её взгляда.

— Я врезала по нему Конъюнктивитиусом, — она пожала плечами.

— Почему не сказала мне?

— А зачем?

— Я бы с ним поговорил.

— Нет нужды.

— Ты боишься?

— Меня не надо опекать! — вспылила она.

— Остынь, вейла, у тебя глаза желтеют.

Роксана в ужасе схватила кружку с пивом и погляделась в железный ободок, как в зеркало.

Сириус засмеялся с хрипотцой, а Роксана вдруг взяла и плеснула в него из этой кружки. Плеснула бы, если бы он вовремя не выхватил палочку.

Но посетители все равно перепугались.

— Что у вас тут? — Розмерта замерла у их столика, бросив короткий, взгляд в сторону Роксаны, которая потряхивала мокрыми руками — все салфетки давно сожрал её любимец.

— Ещё одно пиво, Роуз, — посмеиваясь, сказал Сириус. — И... ты завтракала сегодня? — он повернулся к Роксане.

Молчание.

— Роксана, я задал вопрос, — Сириус наклонился вперед и не заметил ещё одного, но уже совершенно другого взгляда, которым барменша наградила слизеринку.

— Мне похуй, Блэк, — отрезала Роксана, снова склоняясь над своим плеером, когда смогла наконец высушить руки.

— Сделай нам хорошо, — Сириус снова повернулся к Роуз и поцеловал её руку.

— Есть в округе хоть одна женщина или девушка, которую ты не трахал? — сварливо поинтересовалась Роксана, когда Розмерта ушла.

Сириус пропустил её вопрос мимо ушей.

— Что ты пытаешься сделать с этой несчастной хреновиной? — спросил он, когда Роуз принесла им ещё сливочное пиво и свой знаменитый яблочный пирог. — По-моему ему просто надо устроить достойные проводы.

— Заткнись, а? — Роксана вдруг психанула и швырнула волшебную палочку на стол. Сыпанули искры. Патрик в ужасе спрятался за кружку Сириуса и из неё сразу же повалил пар. — Ладно, ты прав. Какого черта я мучаюсь, понятно же, что его не спасти, — и она сунула в рот здоровенный кусок пирога.

Пару минут Сириус смотрел, как она уныло жует и скорбно поглаживает пальцем пустой корпус своего странного прибора. В голове у него вертелась какая-то мысль, какое-то важное имя, которое он никак не мог поймать. А когда поймал, его вдруг захватил такой энтузиазм, что он вскочил со стула.

— Идем! — он бросил на стол пару монет.

— Куда это?

— Спасать твоего монстра!

— Этот парень — вроде как мой племянник. Лет пять назад он женился на Молли Пруэтт, может слышала — Уизли, Артур ?

— Нет, не слышала. Но о Молли знаю, маменька хотела выдать её за Люциуса... давно.

— Он повернут на маглах и всем, что с ними связано, этот Артур. Думаю, твою хреновину починит за пару дней... хотя... если честно, я такую штуку вижу впервые в жизни. Откуда она у тебя? — и Сириус толкнул дверь мрачного прогнившего насквозь заведения с кабаньей головой на вывеске.

— Нашла у себя под дверью за день до того, как меня выслали в Норвегию.

— Что, просто нашла под дверью?

— Да. Мирон и Дон использовали кучу заклинаний, чтобы понять, как он работает, потом мы размножили чарами кассеты и... долгая история, — она отмахнулась и оглянулась по сторонам. И хорошо, что не заметила, как исказилось лицо Сириуса при упоминании о Мирона. Одно произнесение его имени этими губами он считал жестокой изменой и ничего не мог с собой поделать.

Хорошо, что в это время дня в кабаке не было никого — если не считать парочки спящих пьяниц у окна, да бородатого владельца, который разбирал коробки за барной стойкой.

— Зем! — Сириус уперся в стол перед одним из пьяниц, потрепанным, но сравнительно молодым хиппи. На нем было столько всего разноцветного и нелепого, что он казался ожившей галлюцинацией. Причем довольно потрепанной — как будто слишком часто являлся в бреду какому-нибудь укурку.

— Зем! Наземникус, твою мать! — Сириус толкнул его.

Пьяница вздрогнул, открыл заплывшие глазки, а когда увидел, кто перед ним стоит, вдруг резво подскочил и в ужасе бросился через стол к выходу, опрокидывая стаканы и бутылки. Сириус оказался быстрее. Он схватил его за куртку, так что затрещала ткань, пара секунд борьбы, пара перевернутых стульев — и вот Сириус прижимает ошалевшего хиппи к стенке, держа его за грудки, а тот странно пищит и елозит по полу ногами.

Самое веселое было во всем этом то, что второй пьяница после этой драки вдруг начал громко храпеть.