— Почему мне, а не Нарциссе? — спросила она и чуть прочистила горло, пытаясь совладать с голосом.

— В нашем роду только это украшение передается от матери к дочери. К сожалению, девочки были не частыми гостьями в нашей семье. Только не забывай, пока что тебе нельзя его носить, его должен одеть тебе на шею твой муж. Традиции бывают... утомительными, но тем не менее...

Роксана медленно подняла голову, почувствовав какую-то нехорошую перемену в его голосе.

Люциус все так же смотрел на нее, всем своим видом источая тепло и расположение... но что-то было... не так.

И тут Роксана поняла.

В голове разлился странный звон, и она чуть отступила от брата, крепко сжимая кулон в руке и плохо понимая, где находятся ее ноги.

— Какой муж, Люциус?

Люциус вымученно улыбнулся и заметно растерял былую уверенность.

— Да, я... на самом деле я приехал к тебе с радостной новостью. Мы долго думали, когда лучше сказать, сейчас или потом, но, так или иначе, будет лучше, если у тебя будет время все обдумать. Отец... — Люциус прерывисто вздохнул, и его лицо вдруг озарила триумфальная улыбка, — ... принял предложение семьи Нотт! Я поздравляю тебя! Уже в июне ты наконец-то вступишь в брак, причем с одним из самых чистокровных волшебников нашего общества!

Роксана резким движением стряхнула его руки и отступила, чуть качая головой.

— Люциус... ты же не серьезно?

— Да, да, серьезно! Моя дорогая, Катон Нотт сделал тебе официальное предложение! Ты же знаешь, по закону, по нашему закону, по законам нашего общества, если в течение года после совершеннолетия ты не будешь связана обязательствами с волшебником из чистокровной семьи, преданной Темному Лорду, будешь обязана поступить к нему на службу, наравне с волшебниками-мужчинами. Надеюсь, тебе не надо говорить, что за этим последует?

Земля качнула ее, и Роксана схватилась за шершавый ствол ивы, а потом осторожно опустилась на корточки, потому что голова кружилась все страшнее и страшнее.

Она могла бы начать кричать «Вы не можете!» или «Не имеете права!», но Роксана родилась и выросла не в маггловской семье и прекрасно знала, что они как раз имеют право. Брак по договоренности — одна из тех традиций, которые Роксана впитала с молоком матери и конечно, она осознавала, что на нее эта традиция тоже распространяется, но ей всегда казалось, что если это и случится с ней, то когда-нибудь «потом». Не скоро. Не сейчас...

А Люциус тем временем упивался блестящими перспективами.

— Перед Рождеством мы объявим об этом публично, но это формальность, обязательный магический контракт уже заключен, церемония назначена на июнь. После того как вы поженитесь, я официально представлю Катона Темному Лорду, и благодаря их связям с министром магии мы сможем...

Сириус Блэк сжимает и целует ее лодыжку, лежащую у него на плече, облизывает стопу и пальцы, продолжая двигаться и глядя Роксане прямо в глаза...

— ... который оказывает влияние на Отдел Невыразимцев. Это не считая того, что после смерти Тиберия в вашем распоряжении будет сразу три... — Люциус чуть поугас, взглянув в лицо сестры. — Роксана, я... я понимаю, как ты ошеломлена и напугана. Но на самом деле ты должна понимать, что брак с Катоном Ноттом — это удача, победа, самый крупный выигрыш, на который мы вправе рассчитывать в свете той... репутации, которую ты приобрела в обществе своими... поступками.

... их пальцы переплетаются, из его ладоней в ее вливается какая-то совершенно невероятная, сумасшедшая энергия, и когда ему становится особенно хорошо, он сжимает ее руки так, что пальцы немеют...

Роксана вцепилась в волосы. В одной руке она все еще сжимала кулон, и фамильная драгоценность больно оцарапала ее кожу.

— Пойми, этот брак не наказание, а спасение, — увещевал Роксану Люциус, слегка наклоняясь над ней. Добровольно сесть в грязь Люциус не смог бы и в самом бестолковом кошмарном сне. — Ты никогда не будешь ни в чем нуждаться, Нотт никогда не посмеет обидеть или оскорбить тебя, и к тому же... — Люциус потер воздух в ладони, пытаясь подобрать слово. — Всем известно, что девушкам брак дается тяжелее, вам приходится мириться с некоторыми... обязательствами, и это... я хочу сказать, что Нотт... он не станет тебе...

Роксана устало смотрела на его мучения.

— Катон гей и не захочет заниматься со мной сексом, — тупо вымолвила она. — Это ты пытаешься сказать?

Миг замешательства — и Люциус улыбнулся с облегчением.

— Да, именно так. Поэтому брак с ним — наилучшее из возможных укрытий, причем для вас обоих. Многие хотели бы оказаться на твоем месте, дорогая, — он театрально вздохнул. — Если бы ты знала, во что превращаются женщины на службе у Темного Лорда! Взгляни хотя бы на эту отвратительную Алекто Кэрроу! Бедняжка, она уже совершенно безнадежна. Но ей не повезло, Кэрроу не так богаты, к тому же Алекто страшна как смертный грех, а ты, с твоей красотой и приданым, могла бы достаться какому-нибудь негодяю и извращенцу вроде этого... — его губы задрожали и презрительно изогнулись: — Блэка.

Удар под дых.

— И тогда неизвестно, как сложилась бы твоя жизнь. Во имя Мерлина, мне не верится, что я говорю это, но теперь я даже рад, что ты сбежала с помолвки с ним, сестра. Он превратился в предателя, парию, и если бы была обручена с ним... — он смежил веки. — Но, к счастью, все обошлось.

Роксана встала, схватившись на ствол, и Люциус мгновенно замолчал.

Пару минут она стояла, не говоря ни слова, и разглядывала «слезу вейлы» у себя на ладони.

«— Послушай, Забини. Я никогда никому не скажу, клянусь. И если надо, могу принести тебе Обет. Только скажи мне, неужели это действительно того стоило? Твоя чокнутая бабка с радостью готова заложить свою семью Волдеморту, а семья продает свою дочь неизвестно кому, а ты ради этих людей сделала... такое. Неужели тебе не хотелось сбежать? Просто сбежать и жить в свое удовольствие?