— ...ладно-ладно, моя очередь, — она со смехом поставила бутылку дорогого андалузского вина на ковер, утерла губы и вдруг деловито прищурилась, наклоняясь к Сириусу.

— Я никогда не курила тенаткулу.

Сириус раздосадованно цокнул языком и поднес к губам бутылку.

Роксана беззвучно засмеялась, качнувшись вперед.

— Что, серьезно?

Сириус пожал плечами.

— На Дне Рождения Сохатого, — он перекатился по полу, вытянув руку с двумя сигаретами к огню. — Я не помню, кто притащил эту дрянь, но нас здорово вставило. Мне казалось, что за мной по пятам ходит светящийся мухомор в человеческий рост.

Посмеиваясь, Роксана приняла у него сигарету.

— Я всё просил потушить его и в конце-концов вылил на него ведро пунша, а оказалось, что это была Алиса Вуд.

Роксана в этот момент попыталась опереться на сидение дивана, чтобы сесть поудобнее, но рука соскользнула со скользкой ткани и она ткнулась лицом в диван. Они захохотали.

«Woman you give to me

More ‘n I can take

But listen honey

I don’t mind

You’re a habit I don’t wanna break

Don’t want me none of the harder stuff

Don’t need it anymore

I’m in hell

And I’m sinkin’ fast

And I don’t need a cure »

Чуть-чуть опьяневшая, с блестящими глазами и легким румянцем на скулах. В коротких драных шортиках. Какого черта она напялила эти шортики?

— ...ты будешь спрашивать или нет?

— А, да... — Сириус потер лицо. — Я никогда... — она вдруг облизала губы. — ...не целовался с Мироном Вогтейлом.

Улыбка её завяла.

— Это, что, ещё один ненавязчивый способ узнать, было ли у нас что-то с Мироном? — Роксана подняла бровь.

— Именно.

— Я требую другой вопрос.

— Другой? Хорошо, я задаю следующий. Но если ты не ответишь на этот, я назначаю штраф в виде поцелуя взасос.

Роксана схватилась за бутылку и сделала несколько крупных, уверенных глотков.

— Ну что, ты доволен? — она яростно утерла губы тыльной стороной руки и на ней осталось немного вина. Сириусу захотелось слизать его.

— Нет. Я ревную, — честно признался он, глядя на неё без тени улыбки.

— Кого и к кому?

— Тебя к этой бутылке. Мой язык тебе противен, а вот это...

— Такими темпами я скоро совсем опьянею. О Мерлин... так, моя очередь. Я никогда не целовалась с девушками.

— Смотрю тема тебя задела? — он с улыбкой отобрал у неё бутылку и поболтал содержимым. — Ты же понимаешь, что мне не хватит и трёх бутылок, чтобы возместить всё? Учитывая, скольких девушек я целовал, как и куда... — он демонстративно лизнул горлышко бутылки.

— Ты мерзкий, — просто сообщила ему Роксана, сунула сигарету в рот, как заправский магловский слесарь перед починкой трубы, подползла к проигрывателю, сделала звук погромче, после чего вытянула обе руки и завалилась на спину, на мягкий пушистый ковер, головой к огню.

И такой она была мягкой, теплой и податливой в этот момент, что Сириусу стоило больших усилий удержать себя в руках и не наброситься на неё.

Как назло, именно сейчас, когда он пообещал не лезть к ней, заводился с пол-оборота, от одного только взгляда на неё. Может быть причина была именно в обещании держать дистанцию, а может быть ещё в чем. Так или иначе, он весь превратился в оголённый провод и любое её касание, даже случайное, бросало Сириуса в жар. А сейчас,когда она вытягивалась, словно кошка и подтягивала к себе чуть расставленные ноги...

У Сириуса стоял.

И ему было трудно это скрывать.

«I overdosed on you

I overdosed on you

Crazy but it’s true

Ain’t nothin’ I can do

I overdosed on you »

— О-ох...не люблю чувствовать себя пьяной, — Роксана вытянула по полу обе руки и у неё обнажился живот.

Тугой плоский живот, по которому так и хотелось провести языком.

— Такое чувство, будто мозг сел на метлу, о Мерлин... это ужасно, — она стиснула голову руками.

— Ты нравишься мне пьяная, — Сириус встал, чувствуя, что ещё немного и самообладание ему изменит.

Подойдя к арсеналу слизеринских бутылок, он выбрал самое вкусное и неизвестное — бузинный ликер пятилетней выдержки и палочкой срезал пробку.

— Потому что со мной можно сделать что угодно и списать это на алкоголь? — весело спросила Роксана откуда-то снизу.

— Одна из причин, — Сириус чуть не всплакнул от собственной честности.

Они переглянулись и рассмеялись.

— Знаешь, Блэк, я хочу сказать, что я... рада, что ты сегодня здесь. И дело не в пари и не в Обете, и даже не в том, что у меня такая странная легкость сейчас в голове и я несу всякую херню. Я просто... рада.