Тирион откашлялся.

– Осмелюсь напомнить, миледи, что я предоставил в ваше распоряжение все подвалы Бобрового Утеса.

– И что толку? Подвалы Бобрового Утеса в тысяче лиг отсюда.

– Вот именно. – Карлик пожал плечами. – Я могу подписать бумагу, сулящую этим говнюкам столько золота, сколько они захотят. Они смогут получить его в Королевской Гавани, когда вы воссядете на трон своего отца. Так они не будут злиться на вас, а вы не будете злиться на меня. Что скажете?

Бес, конечно, придумал неплохую уловку, но Дени это не понравилось.

– А что если выяснится, что подвалы Бобрового Утеса пусты?

– Не тревожьтесь об этом. Всегда можно раскопать выгребные ямы. Впрочем, чтобы тратить деньги, королям не обязательно иметь их. Учитывая, сколько времени королевская казна пустовала, не иначе Мизинец добывал их для Роберта из овечьего дерьма, скверного вина и слез шлюх. Вы хотите плыть на Драконий Камень или нет?

Дени хотела, но ей было неприятно, что она так быстро оказалась в том же положении, что и Узурпатор. Люди и без того будут считать меня узурпаторшей. Она подумала о юном самозванце, величающем себя Эйегоном, который уже в Вестеросе. А еще ей вспомнился темноволосый молодой человек, которого она видела далеко на севере с Рейегалем. Ее не покидало подозрение, что он – сын ее брата, тайный бастард от связи с Лианной Старк. Если три дракона встретятся, мы начнем танец или войну? Это при условии, что я доживу до того, чтобы встретить моих родственников. Ей уже не верилось, что такое может случиться.

Виктарион Грейджой громко фыркнул, прервав ее мысли.

– Бес несет чушь, - заявил он. – Ты дракон, юная королева. Разве дракон платит овце, после того как сожрал ее? Ты ничего не должна этим слабакам. Как они остановят нас? Нам нужно сняться с якоря до заката. Будет шторм. Я его чую.

Дени задумалась. Если Виктарион говорит, что будет шторм, так и случится; капитан провел всю жизнь в море. Ей не понравилось, что ее привлекают к ответу за проступки железнорожденных. Но они – мои люди, они плывут под моим знаменем. Королева должна нести за них ответственность. Ей не хотелось, чтобы ее саму считали морской разбойницей, еще одной безумной Таргариеншей, которой нельзя доверять, которая не может защитить собственных людей или исправить собственные ошибки.

– Нет, - сказала она, вздернув подбородок. – Я заплачу. Милорд Ланнистер, вы пойдете со мной.

– Как пожелаете, ваше величество, - пробормотал Тирион с присущим ему сарказмом. Он терпеливо ждал, пока королева собирает свою свиту. По очевидным причинам Дени решила, что лиссенийцы по горло сыты кракенами, поэтому она взяла с собой две дюжины Безупречных, возглавляемых Серым Червем и ее кровным всадником Ракхаро. Их будет достаточно, чтобы защитить ее, в случае если обманутые купцы замыслят недоброе. Все они сели в лодку и отправились к стоящей на берегу сторожевой башне. Уже миновал полдень, когда Дени наконец добралась до дворца, где заседал совет магистров, назвала свое имя и цель визита, и ее пропустили внутрь.

Купцы были чрезвычайно поражены, увидев ее, - они явно не ожидали, что она появится, - и поэтому переговоры прошли более гладко, чем Дени предполагала. Однако здесь до нее дошли очередные тревожные известия. Она пыталась убедить лиссенийцев, что заплатит им сразу же, как будет возможность, даже если для этого придется взять заем в Железном Банке, но в ответ получила мрачные взгляды и недоброжелательное ворчание. Наконец глава совета сообщил ей, что, по слухам, Браавоса больше не существует – он погрузился на дно морское, не выдержав удара огромной волны. Воистину, настали темные времена.

Дени с легкостью могла поверить в это, – в ее памяти были живы воспоминания о волне, которая обрушилась на Миэрин и уничтожила половину Железного Флота, - но все равно слова лиссенийца потрясли ее. Куда я плыву? Может быть, я наконец обрету дом и корону, а может, попаду прямиком в седьмое пекло. Купцов, по-видимому, посетили те же мысли, и они не были склонны принимать на веру пустые обещания, ведь нет никаких гарантий, что им удастся дожить до того дня, когда они смогут получить свое. Дени и Тирион несколько часов убеждали их, пообещав гораздо больше, чем собирались предложить изначально, и в конце концов магистры согласились. Дени подписала бумаги полным титулом – Дейенерис, первая носительница своего имени, правительница Семи Королевств, королева андалов, ройнаров и Первых людей, принцесса Драконьего Камня, - но ее преследовало ощущение, что эти пышные слова – всего лишь шум ветра, ничто. Она невыразимо тосковала по сиру Джораху и сиру Барристану. Ей никогда не приходилось чувствовать себя такой одинокой.

К тому времени, как они вернулись на корабль, луна уже скрылась за грядой быстро надвигающихся облаков, а ветер с пронзительным свистом трепал снасти. Впрочем, им и так нельзя было оставаться; в качестве одной из уступок купцам Дени согласилась немедленно покинуть лиссенийские воды. Поэтому моряки быстро подняли паруса, – Виктарион при этом тихо ругался себе под нос, - и семнадцать кораблей королевы Дейенерис Таргариен вышли в бурное море.

Дени оставалась в каюте вместе с Ирри, Чхику, Миссандеей и Пенни, наблюдая, как бешено пляшет пламя масляной лампы. Корабль качало и трясло, в иллюминаторы ударялись брызги кипучей пены. Хотя этот шторм не был столь силен, как тот, что настиг их по пути в Валирию, но он показался Дени более… неистовым. Как будто это не просто зимняя буря, - как будто это сама тьма охотится за ней. Внезапно она с ужасом подумала о своих детях, парящих над морем. Даже самый сильный шторм не способен сбить дракона с небес или причинить ему серьезные повреждения, - разве что окатит водой разок-другой, - но драконы не бессмертны. Дени все никак не могла отделаться от глупой мысли, что буря разразилась не просто так, ее вызвали какие-то высшие силы. А если это правда…

Качка усилилась. Всех четырех девушек тошнило, и даже Дени чувствовала дурноту. Ее кидало и швыряло, словно крысу в трюме, и она боялась, что даже столь многоопытный моряк, как Виктарион, не сможет удержать выбранный курс. До Драконьего Камня не меньше недели пути. Им нужно проплыть через Ступени (а это непростое дело даже при хорошей погоде), а потом пересечь Узкое море, и при этом не попасть в одну из бесконечных войн между Миром и Тирошем. К тому же ходят слухи, что у берегов Вестероса рыщут пираты. Неделя – это слишком долго. Ей внезапно страстно захотелось подняться на палубу, призвать Дрогона, забраться ему на спину и полететь навстречу буре. Я появилась на свет в ночь, когда самый страшный шторм на людской памяти в щепки разметал флот моей семьи. Может быть, ей следует точно так же вернуться?