В этот миг Тириону стало так плохо, что ему показалось, будто он может нырнуть в свою скорбь и исчезнуть в ней навсегда, погрузиться туда с головой, словно в неподвижный черный омут. Но в то же самое время он понял, что впервые в жизни вытащил свои истинные мысли и чувства на свет из темного шкафа, где прятал их, как и многое другое, в надежде, что они исчезнут сами собой. В надежде, что люди забудут, что он карлик, совершивший больше преступлений, чем все члены его семьи. В надежде, что люди перестанут обвинять его, хотя он сам никак не может себя простить.

Тирион издал долгий, исполненный страдания вздох. Он чувствовал себя так, словно в грудь медленно вонзался тупой нож. Как будто он, словно новорожденный котенок, открыл глаза и впервые в жизни увидел свет, не понимая, как он здесь оказался. Все, что с ним было раньше, казалось дурным сном, который развеялся при пробуждении. Он будто протер глаза и заново увидел мир, такой же уродливый и жалкий, как он сам. Слабый, напуганный и уязвимый. Упрямый, как вол, и такой же глупый, никогда не знает, когда нужно сбросить карты и умереть. Что один, что другой – оба выживают из последних сил, не зная, как жить по-настоящему.

– Ваше величество, - горло у Тириона саднило, будто туда насыпали песка. Он встряхнулся и пришпорил Визериона, заставив его лететь рядом с Дрогоном. Королева с недоумением взглянула на него, как будто решила, что он уже свалился с дракона. – Может, я спрошу несколько невпопад, прошу меня простить… но когда мы вернемся в Вестерос, если, конечно, все пройдет успешно… что станет с моими братом и сестрой?

Дейенерис настороженно взглянула на него, и по ее взгляду Тирион понял, что она видит в нем не товарища, не драконьего всадника, а Ланнистера, причем худшего из худших. Более того, раньше он ясно дал ей понять, что был бы рад увидеть, как их сжигают заживо, так что нынешняя перемена в его отношении выглядит подозрительно.

– Что вам до этого?

Тирион пожал плечами.

– Они, конечно, оба негодяи, но и я не лучше. Меня больше интересует судьба моего брата. Хотя, понимаю, это весьма непростой вопрос.

Королева не торопилась с ответом. Тирион подумал, что если она снизойдет ответить ему, это будет большая милость с ее стороны, ведь он своим вопросом, можно сказать, выплеснул ей в лицо кувшин дикого огня (весьма подходящая метафора, учитывая тему разговора). Наконец Дейенерис произнесла:

– Я не буду наказывать людей за давние преступления. К тому же я узнала о своем лорде-отце гораздо больше, чем мне самой хотелось. В Асшае, в видениях красных жрецов, я видела…

Тирион подождал, но эта весьма интересная мысль осталась незаконченной.

– Вы видели?.. – переспросил он.

– Я видела… - Дени плотно сжала губы. – Убийство. Как ваш брат перерезал золотым мечом горло моему отцу. А кто такой Россарт?

Карлик почувствовал себя неуютно. Будь я проклят, как она узнала?

– Последний набор пальцев вашего царственного отца. Все Десницы, занимавшие этот пост после моего папаши, танцевали на лезвии ножа, а Россарт был льстивее и глупее многих других. Когда Королевская Гавань пала, я был уродливым мальчишкой и жил в Бобровом Утесе, но… если я правильно помню, Россарт был пиромантом. Такой же ненормальный, как и все они. Эйерис разводил их, как домашних зверюшек.

– И ваш брат убил его?

– Никто не знает, кто его убил. – Почему она спрашивает об этом придурке? – Если и так, Джейме никогда об этом не упоминал. Зачем ему убивать Россарта?

– Я просто хочу понять, что произошло, - тихо сказала Дейенерис. – Что может заставить человека нарушить священный обет и убить своего короля, не важно, насколько тот безумен, глуп или бездарен. Если ваш брат жив, я дам ему возможность объясниться, и он получит то, чего заслуживает. Я хотела предложить ему надеть черное, но если то, что вы сказали, правда и Стена пала…

– Джейме никогда не наденет черное, - решительно заявил Тирион. – Даже если Стена стоит на своем месте, скорее уж я вырасту, чем он снимет белый плащ. Он считает себя героем, если судить по его дурацкому решению выпустить меня из камеры и радостно позволить мне совершить отцеубийство. А мужи Ночного Дозора – не герои. К тому же эти бедняги, скорее всего, мертвы. – А если так, то и мы тоже. От этой мысли Тириона пробрала дрожь. Провести несколько лет в Миэрине, может, не так уж и плохо, но если, как намекнула Дени, Иные уже пришли вместе с этой приливной волной…

Королева как будто собралась спросить еще о чем-то, - боги милостивые, только не о Серсее, - но что-то внизу отвлекло ее. Они пролетали над берегом, и Тирион разглядел, что после ухода волны на плаву действительно осталось около дюжины кораблей Грейджоев. Учитывая, что у Железного Флота изначально было около сотни кораблей, его здорово потрепало. Набьемся туда, как сельди в бочки. Безупречные вряд ли станут возражать, а вот кхаласар и их лошади – это будет сущий кошмар. Тирион прикидывал так и эдак, но у него выходило, что больше двух тысяч человек никак не поместится. Таким манером пресловутое вторжение Дейенерис Таргариен в Вестерос обернется сокрушительным поражением. Половина евнухи, половина дикари? Чтобы всех разместить, нужен талант стюарда. Или мастера над монетой?