Джейме обнял мальчика, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал, как его почерневшее, исковерканное сердце трепещет в израненной груди, словно монета, которая крутится на столе и вот-вот упадет на пол. Джейме неловко гладил спутанные золотые кудряшки Томмена и что-то бессвязно бормотал, надеясь, что ему удастся успокоиться настолько, чтобы разговаривать. К счастью, он догадался взять с собой еды и воды. Джейме перенес юного короля на более или менее ровный участок земли. Ему потребовалось некоторое время, чтобы убедить Томмена разжать руки, но тот так и остался сидеть у Джейме на коленях. Чувствуя тепло тесно прижатого к нему маленького тельца, Джейме накормил и напоил мальчика. Ему не хотелось знать, сколько времени Томмен провел здесь один, страдая от голода и жажды. Король явно был голоден – он что было сил вгрызся в кусок хлеба, запихивая его в рот обеими руками.

– Дядя Джейме, – наконец тревожно спросил Томмен, – а где матушка?

У Джейме екнуло сердце.

– А ты не знаешь?

– Нет. – Томмен покачал головой. – Она привела меня сюда, мы были здесь вместе. Она сказала, что мы пойдем в Бобровый Утес, там мы будем в безопасности. А потом она услышала, как кто-то идет, и убежала. Она так и не вернулась.

Бобровый Утес, неужели? По правде говоря, Джейме не ожидал от Серсеи столь разумного плана. Правда, она упустила одну маленькую деталь – в Западных землях их сразу же опознают, а многие западные лорды из-за беззаконной казни Вестерлингов восстали против дома Ланнистеров и принесли присягу самозванцу. Эти казни будут преследовать нас снова и снова. Внутри Джейме все горело от мысли, что он не смог это предотвратить. И все из-за Братства и фарса, который они назвали судом. Конечно, нельзя винить леди Бессердечную за ее ненависть, но все же…

Впрочем, на это нет времени. Джейме обдумал слова Томмена, и они пробрали его до глубины души. О Серсее можно говорить много плохого, но чтобы она добровольно бросила собственного сына, должно произойти что-то чрезвычайное и ужасное. Томмен сказал, она услышала, как кто-то идет… может быть, это Тиреллы? Конечно, дикое предположение, но если это правда… в неуравновешенном душевном состоянии, охваченная жаждой мести, она способна на что угодно. Если это Маргери и кто там еще с ней… да уж, если Серсея наткнулась на нее, если…

Интересно, знает ли Серсея об известии, пришедшем из Дорна, про которое Квиберн и сир Роберт допрашивали леди Ним? Неужели Мирцелла погибла? Из-за всей этой безумной круговерти у Джейме не было времени подумать об этом, но если Серсея узнает… она точно лишится остатков разума. Даже если она и не знает, Серсея бросила Томмена, и это ясно говорит о том, что она вконец обезумела. Где бы она ни была, что бы ни делала, она представляет угрозу для всей Королевской Гавани и, возможно, для всего Вестероса. Джейме вспомнил загадочное предостережение Вариса, и у него внутри все перевернулось. И почему, скажите мне, это гораздо более тяжкое преступление, чем позволить тысячам невинных людей страдать и умирать в попытке избежать неизбежного? Или будет лучше, если зеленое чудовище снова вырвется на свободу?.. Дикий огонь, милорд. Я достаточно ясно выразился?

И вновь он не смог подобрать подходящего проклятия, чтобы облегчить душу. Джейме ломал голову, что же теперь делать. Если он вернется с Томменом наверх, то потеряет драгоценное время, а при дворе не осталось ни одного человека, которому можно доверять; Томмен станет заложником Тиреллов, Веры или еще кого-нибудь. Если они с Томменом останутся здесь, то мальчик вынужден будет страдать от лишений и опасностей подземного мира, а он уже начал кашлять и шмыгать носом; так он совсем разболеется. А если уж Серсея обнаружит, что он охраняет Томмена… она ведь убеждена, что он задумал убить их сына…

– Сир дядя? – Томмен подергал Джейме за рукав. – Прошу, скажите, куда мы теперь пойдем?

Пропади все пропадом. В конце концов, выход только один.

Джейме со стоном поднялся на ноги и помог своему сыну встать.

– Что ж, малыш, - сказал он как можно более бодрым голосом, как будто они не в сточной канаве, а на увеселительной прогулке. – Вставай. Пойдем-ка разыщем твою маму.

========== Тирион ==========

Трупы начали всплывать на поверхность еще до того, как сокрушительная приливная волна схлынула, оставив на песке груды деревянных обломков и прочего мусора. Многие тела были далеко не свежи; в воде можно было различить волантийцев с разрисованными лицами, распухших и бледных, словно гигантские личинки. Они ушли на дно, запертые в трюмах кораблей, потопленных Грейджоями, а теперь волна мощным ударом освободила их, подняв на поверхность, и теперь они плавают рядом со своими убийцами. Некоторые трупы вообще уже не были похожи на людей, и только по обрывкам токаров, покачивающихся на водной глади, словно водоросли, можно было догадаться, что это юнкайцы. Вряд ли железнорожденные ожидали от своего бога подобной напасти, но, видно, у их утопшего ублюдка чудовищное чувство юмора.

А может, ему просто не нравится, что его силой затаскивают в постель к красному богу. Боги ревнивы, еще хуже, чем любовники. Тирион Ланнистер за свою жизнь видел много странных вещей, включая самого себя, но он никак не мог взять в толк, зачем этот долбаный Виктарион Грейджой связался с Рглором. Как можно молиться огненному богу, когда призвание другого твоего бога - гасить огонь? Конечно, никто не приглашал Тириона на богословский спор с Верховным Септоном или еще каким-нибудь светилом, разбирающимся в подобных вопросах, но все-таки даже столь недалекий человек, как железный капитан, должен бы догадаться, что такое ему не сойдет с рук. В любом случае, теперь Виктариону предоставилась возможность разбираться со своими богами, а Тирион с королевой остались на спинах своих драконов, парящих над полузатопленной мышеловкой, в которую превратился Миэрин. Посмотрим, что за крысы полезут оттуда.

Тирион бросил взгляд на Дейенерис. Он отлично понимал, что королева ему ни капельки не доверяет. Да, она позволила ему летать на Визерионе, но Визерион, благодаря самопожертвованию Мормонта, вновь в ее власти, а это означает, что даже если Тирион и замыслит что-то недоброе, то не сможет направить дракона против его повелительницы. И королева явно не считала полуобожженного карлика угрозой. Хотя я прикончил грейджойского ублюдка. Правда, он и без того обеими ногами стоял в могиле, но это не считается. Убив его, Тирион тем самым помог Джораху подуть в рог, а значит, убил и его тоже.