Давос крепко зажмурил глаза, отгоняя воспоминания. Под ресницами вскипели слезы. Он хотел уже обратиться к лорду Мандерли и умолять его о прощении, но в этот момент зашуршали шкуры, закрывающие вход в палатку, и внутрь вошел Станнис Баратеон. На его меховом плаще лежал снег, голубые глаза горели огнем на изможденном лице.

У Давоса сдавило горло.

– Ваше… ваше величество, - с трудом выговорил он. – Простите, я не могу встать, я…

– Ты тяжело ранен. Я и не жду, что ты встанешь, - отмахнулся Станнис. Он говорил так ворчливо и буднично, словно они виделись всего несколько часов назад, а между тем прошло несколько месяцев. – Как же ты здесь оказался, сир?

Давос со страхом взглянул на неподвижное тело лорда Мандерли. Придется все рассказать.

– Я забрал Рикона Старка со Скагоса и вернулся в Белую Гавань. Лорд Виман пообещал, что признает вас своим королем, если я выполню это его требование. Его в Белой Гавани не оказалось, но меня принял сир Вилис и передал под мое командование войско Мандерли. Он хотел, чтобы мы атаковали Дредфорт, в надежде, что это заставит Болтонов покинуть Винтерфелл. Но мы… попали в осаду, всего в нескольких лигах к югу отсюда. Упыри разорвали всех на куски.

– Упыри, - фыркнул Станнис. – Они и нам тоже угрожали. Откуда взялось столько мертвяков?

– Я… не уверен… но Стена…

– Знаю, - согласился Станнис, - там случилось что-то ужасное. От леди Мелисандры нет вестей, так что неизвестно, что именно произошло. У нас мало шансов остаться в живых, поэтому мне нужен твой совет. Ты ведь был внутри этого гнусного места, в Дредфорте. Если мы начнем штурм сейчас, сможем взять его?

У Давоса зашумело в голове. Нужно сказать ему, что я больше не Десница. Я всего лишь старик, который зажился на свете, но все равно боится смерти.

– Я видел в замке лишь нескольких дружинников. Большинство из них… милорд, Винтерфелл… кажется, он…

– Разрушен, - продолжил за него Станнис. – Взорван. Рамси пытался заманить мое войско в ловушку, но причинил больше вреда своим людям, чем моим. Я заподозрил неладное, поэтому отправил в атаку слабых, больных и старых. После взрыва я спас Перевертыша от упырей, а он рассказал мне, что Манс-налетчик погиб. Он был уверен, что Бастард, скорее всего, прибежал сюда, поэтому я здесь.

В этом весь Станнис Баратеон: он говорит о тяжелом, безумно опасном, суровом марш-броске по зимнему Северу так, словно это всего лишь логически выверенный тактический маневр. Но все же…

– Вам рассказал об этом Теон Грейджой?

– Ну да. – Станнис пожал плечами. – Но он ушел в Дредфорт вместе со своей сестрой. Они предложили свою свободу в обмен на твою. Хочешь не хочешь, но мы у них в долгу.

Давос наконец понял, в чем трудность.

– Если мы сейчас начнем штурм, Рамси, скорее всего, тут же убьет их. Вряд ли он оставит их в живых для собственного развлечения.

– Ну да, - снова сказал Станнис. – Ему, похоже, нравится играть с добычей. Я надеялся, мне удастся убедить леди Ашу не ходить туда, ведь она – ключ к Железным островам. Я сохранил жизнь ее брату, а она дала мне слово выйти замуж за сира Джастина Масси и отдать Железные острова в мое распоряжение. Она нужна мне живой. Но если мы не начнем штурм, Бастард поймет, что захватил ценных заложников. И мы с тобой оба можем быть уверены, он этим воспользуется.

– Понимаю. – Ничего себе головоломка. У Давоса путались мысли, он не мог придумать подходящего решения. В любом случае, безоговорочной победы не будет, и остается надеяться, что можно будет как-то уменьшить потери. Теон предложил свою жизнь в обмен на мою, хотя точно знал, что его ждет в логове Рамси. Давос слышал много дурного о Перевертыше, но эта жертва дорогого стоит. Я не могу беспристрастно советовать Станнису, что делать.

Но если на кону стоит победа короля… наконец сокрушить Дредфорт, раз и навсегда искоренить род Болтонов… Давос жаждал увидеть, как Рамси заплатит за свои преступления. Север будет отвоеван, и война Станниса закончится. Если королю удастся одержать победу, его будут считать освободителем, и северяне с радостью помогут ему захватить Железные острова. Тогда помощь леди Аши не потребуется. И я наконец смогу вернуться домой. Давос так долго скитался по чужим краям, что уже не помнил, каково это – быть дома. Я уже забыл, как это – проснуться утром без страха, обнять жену, услышать смех сыновей.

У него сдавило горло. Зло порождает зло. Другого выбора нет.

– Ваше величество, - тихо произнес он. – Мы должны атаковать.

Станнис долго смотрел на него, потом кивнул.

– Да, - согласился он. – Должны.

Боги, помилуйте меня. В голове будто гремел барабан. Давос задыхался от чувства вины, скорби и боли.

– Ваше величество, - позвал он уходящего короля.

Станнис обернулся.

– Что?

– Я должен сказать вам. Я больше не гожусь ни в Десницы, ни в контрабандисты. – Застонав от усилия, Давос поднял руки. На льняных повязках, обматывающих бесполезные культи, хрустнула засохшая кровь.

Станнис втянул в себя воздух с таким звуком, будто его ударили в живот.

– Что за зверство?

– Это Бастард. Он отрезал мне пальцы. Все до одного, даже костей на счастье не оставил. – Впервые с тех пор, как начались его мучения в Дредфорте, Давос почувствовал, что вот-вот заплачет. Вот-вот сломается. Вот-вот пойдет ко дну. – Прошу вас, милорд. Отпустите меня.

Король стоял неподвижно, словно громом пораженный. Когда он наконец поднял голову, его лицо было мрачным, застывшим, словно зловещая посмертная маска.