Мизинец попытался подняться, но леди Бессердечная снова швырнула его на землю. Из темного неба тихо падал снег, оседая у нее на плечах, на бледной увядшей коже, на седых волосах, на красных рваных ранах на ее щеках. Снег венчал ее короной, словно пытаясь вернуть воспоминание о Кейтилин Старк. О жене, любившей своего мужа, который погиб из-за предательства Мизинца; о матери, потерявшей двух дочерей, которых мучили и унижали, а младшая, вероятнее всего, погибла; о леди, чья древняя твердыня была разграблена и разрушена руками воспитанника, которого она растила вместе со своими детьми и который убил двух ее младших сыновей. О женщине, чья единственная оставшаяся в живых дочь была силой выдана замуж за Беса и чей старший сын и король на ее глазах был жестоко убит собственным знаменосцем на свадьбе ее брата, призванной поддержать хрупкий мир.

Неудивительно, что она превратилась в безумное, яростное, сломленное создание. Леди Бессердечная пыталась повесить Бриенну, сира Хиля и Подрика, потом едва не заставила Бриенну вступить в смертельную схватку с Джейме, и в конце концов Джейме получил тяжелую рану, но Бриенна никогда не питала вражды или ненависти к своей леди, даже несмотря на то, какой злобной и ужасной та стала. Бриенна понимала, что у нее нет права вмешиваться; пусть леди Бессердечная вершит свое правосудие. Она зачарованно наблюдала за захватывающим зрелищем, не в силах оторваться, чтобы осмотреть рану Пода или отправиться за Сансой. К этому все и шло.

– Кэт… - снова прохрипел Мизинец, цепляясь за потрепанный край ее плаща. – Все… все, что я делал, было ради тебя, чтобы мы могли быть вместе… прошу, пойми, я не хотел… аххх…

Леди Бессердечная сильным пинком прервала его пылкие объяснения. Даже Торос не пытался удержать ее; видимо, он, как и Бриенна, понимал, как страстно она этого желала; для неживой души месть осталась единственным утешением. Вскрикнув, Мизинец упал на спину. Из раны над бровью текла кровь. Он поднял руки в тщетной мольбе о милосердии.

– Кэт… Кэт, не надо…

Мертвая женщина протянула руку, словно требуя, чтобы ей дали меч, и сир Джендри-Бык, которого Бриенна только сейчас заметила, поспешно подчинился. Но неожиданно из темноты раздался девичий голос, твердый и чистый, словно звон молота по раскаленной докрасна стали:

– Остановись.

Мизинец и леди Бессердечная оглянулись – одна с раздражением, другой с шальной надеждой. Бейлиш поднял голову и выдавил из себя заискивающую улыбку.

– Радость моя… будь хорошей девочкой, помоги нам уладить это… маленькое недоразумение.

Санса Старк едва удостоила его взглядом. Она стояла в нескольких ярдах от них, грязная и растрепанная, прижимая обожженную руку к груди. Ее белое платье стало бурым от грязи, но она держалась прямо, спокойно и царственно. За ней возвышался одноглазый Обгорелый, еще более устрашающий, чем остальные, и явно жаждущий вернуться к битве. Обращаясь к матери, Санса произнесла:

– Миледи… я понимаю, каково вам, но прошу, сохраните ему жизнь.

– Спасибо, милая. – Мизинец понял, что у него есть шанс избежать смерти, взял себя в руки и обаятельно улыбнулся Сансе. – Как я уже говорил, все это очень прискорбно, и нам, конечно, не следует…

– Молчите. – Лицо Сансы было непроницаемым, словно замерзшее озеро. Леди Кейтилин рассказывала Бриенне, что ее старшая дочь любит шелка, песни, танцы и лимонные пирожные – удовольствия, дозволенные высокородной девице, чья участь – удачно выйти замуж, управлять хозяйством и растить детей. Но эта девушка совсем не такая. Лицом - пятнадцатилетняя девочка, а внутри – женщина, прожившая сотню лет; ее глаза были почти такими же древними, как и у Старицы. – Я не давала вам позволения говорить.

– Ты не давала мне?.. – Мизинец не мог сдержать недоверчивую усмешку. Он не закончил фразу, все еще тяжело дыша; ясно, что в ближайшее время сбежать ему не удастся. Лорд Бейлиш предпочитал вести войну с помощью писем, а не мечей. – Дорогая, давай не будем делать поспешных выводов. Я пока еще лорд-протектор, и меня нельзя просто так лишить этого звания. Если я прикажу, вас всех схватят и бросят в…

Разбойники и Обгорелые, стоящие за спиной у Сансы, одновременно с Бриенной обнажили мечи. В свете факелов сверкнула сталь.

– Так прикажи, коротышка, - прорычал Джек-Счастливчик. – Ждем не дождемся. Давай уже, приказывай.

– Знаете, а он прав, - с усмешкой шепнул сир Хиль Бриенне. – Особенно про «ждем не дождемся». Сейчас сбежим, миледи, или будем дожидаться, пока покойница уберется куда подальше? А то ведь она опять решит нас повесить.

Бриенна метнула на него ледяной взгляд. Ей претило, как неуважительно он отзывается о ее леди, но она хорошо понимала его; Бессердечная действительно пыталась убить их. Бриенна и сама думала, что разумно будет не испытывать терпение мстительного ожившего трупа в столь деликатный момент; когда она покидала Полый Холм, прежде чем отправиться на Тихий Остров с тяжело раненным Джейме, леди Бессердечная поклялась вечно ненавидеть ее. Если дойдет до схватки, Бриенна должна будет исполнить свой обет и защитить Сансу, но…