– Да, - прошелестела она. – Я с вами.

Сэм крепко сжал ее руку и повернулся к остальным.

– Ну так что? – спросил он. – Нас всего двое? Или мы все заодно?

Молчание. Наконец Кожаный произнес:

– Джон Сноу спас мой народ, наших женщин, детей, калек и стариков, хотя мог этого и не делать. Я с тобой.

– Да, - раздались другие голоса. Один за другим, люди поднимались на ноги. Один за другим, они подхватывали слова Кожаного, и их голоса сливались в хор. Воины взяли в руки мечи, пристегнули щиты, подняли капюшоны. – Мы с тобой.

– Миледи? – Сэм взглянул на Мелисандру. Та единственная не вымолвила не слова. – Раньше вы не сомневались. Я мало что знаю о вас и совсем ничего не знаю о вашей вере, но нам нужно, чтобы вы поверили снова. Нам нужно ваше пламя. – Он протянул ей другую руку. – Зажгите его для нас.

Красная жрица посмотрела на него с таким видом, будто он предложил ей змею. По ее глазам было видно, что она, как и простая смертная, изнемогает от тяжести долгих лет, от непосильной ноши, от усталости, от страха, что вся ее жизнь была ошибкой. Это была не прежняя Мелисандра, внушающая трепет чародейка, а просто изможденная женщина. Наконец она произнесла:

– Хорошо, Сэмвел Тарли. Я попробую.

На поверхность их вывел Сэм, а не Кожаный. Люди шли за Сэмом, дисциплинированно, словно отряд воинов. Джейни Пуль шагала рядом с ним. Он едва знал их; те братья, которые были его друзьями, все погибли. Но все равно он любил их, неистово, гордо, словно они были рядом с ним всю жизнь. Моя семья. Мои братья. Мои сестры.

Снаружи было так холодно, что дух захватывало, но Сэм едва заметил холод. Воины построились неровной цепью, не зная, как встретить врага столь жуткого и многочисленного, подходящего все ближе и ближе. Сэм слышал тихие шаги, доносящиеся с другой стороны развалин. Иные, упыри и еще худшие твари. Они здесь. Они наступают. Конец близится.

Но пусть здесь остались только одичалые, женщины и трусы, Ночной Дозор все еще на посту.

«Бран ошибся, - подумал Сэм. – Это было предначертано».

Отпустив руку Джейни, он повернулся к Мелисандре, которая зачарованно смотрела на остатки Стены. Не прося позволения, он взял бледные, сморщенные, иссохшие руки жрицы в свои. В нем еще осталось немного тепла. Может быть, он сможет ей помочь.

– Давайте, - прошептал он. – Сделайте это. Горите, миледи. Горите.

– Не могу. – Голос Мелисандры пресекся. – Слишком далеко. Слишком поздно.

– Нет, не поздно, - сказал Сэм. Джон, Вель и Рог Рассвета. – Не поздно.

По ее телу пробежала слабая дрожь, будто она почувствовала убежденность в его словах. С ее пальцев сорвалась искра и погасла.

– Еще, - подбодрил ее Сэм. – Попробуйте еще раз.

Мелисандра тихо застонала, словно от боли. Сэм чувствовал, как она борется с собственным телом, как будто в этот миг они оба слились в одно. «Пламя», - сказал Бран. Мелисандра так же сломлена, так же хрупка и несовершенна, как и все остальные. Красная жрица лишилась своего очарования, своей таинственности, своей убежденности; она больше не заклинательница, не спасительница. Она теперь обычная женщина, и сейчас, в это мгновение, только это от нее и нужно. Человечность. Несмотря на все свои заклятия, видения и небывало долгую жизнь, древовидец и Дети Леса не могут сражаться и победить в этой битве. Неудивительно, что корни чардрев все больше пропитываются ядом, становятся все чернее и чернее.

«Люди часто губят сами себя, - подумал Сэм. – Но они сами себя и спасают».

И это все, что нужно.

Он почувствовал жар, и через мгновение Мелисандра загорелась, словно звезда, рождающаяся в пламени, безумии и величии. Ему удалось вовремя отскочить в сторону, а красная жрица превратилась в столб огня. Пламя осветило каждый незажженный факел, каждый пустой угол, каждого воина, каждый клинок. Огонь пылал ярко, словно посреди Долгой Ночи наступил день. Глядя на это, Сэмвел Тарли возблагодарил Мелисандру и едва не улыбнулся. Наконец ему стало ясно:

Последняя битва вот-вот начнется.

Он повернулся к последним двум дюжинам героев, каждый из которых стал Азором Ахаи, и поднял алебарду.

– К оружию, мужи и жены Дозора, - промолвил он. – К оружию.

========== Бриенна ==========

Грязный пол был испещрен черно-красными полосами подсыхающей крови, по камням расползались зловещие потеки. В заржавленных кольцах тускло горели чадящие остатки факелов. Закашлявшись, Бриенна поморгала, чтобы лучше видеть. В недрах Ворот Луны было промозгло и холодно; заточенный инквизитор явно не наслаждался пребыванием здесь, прежде чем его предательски убили. Сапоги Бриенны скользили по его крови, и она старалась не смотреть на бледный труп. У Бейлиша, похоже, совсем нет совести. Только он мог совершить такое злодейство. Леди Санса сказала, что пленный посланник Веры мог рассказать нечто чрезвычайно важное. И, конечно, Мизинец решил его устранить.

Плотно сжав губы, Бриенна опустилась на колени рядом с решеткой. Она отправила Подрика наверх, чтобы сообщить новости, и не знала, беспокоиться или радоваться тому, что он до сих пор не вернулся. Скорее всего, леди Санса дала ему какое-то поручение. Наверняка у нее есть какой-нибудь хитроумный план. То, что ей наконец удалось найти дочь Неда Старка, Бриенна сочла величайшим благословением богов, чудесным подарком судьбы, и прошло некоторое время, прежде чем она позволила себе поддаться горю, почувствовать ноющую, невосполнимую пустоту, оставшуюся после выкидыша. Ее поглотило чувство вины. Это не убийство. Всего лишь лунный чай. Но все равно ее сердце болело и разрывалось на части, как будто она своими руками нанесла удар.