Во время этого ничего не знающего разговора оба прекрасно понимали, что это всего лишь прелюдия к чему-то более серьезному и важному. Все же остальное — необычное место встречи, новейший американский линкор, невиданная секретность — это не более чем антураж, который лишь подчеркивал насколько тяжелыми будут поднимаемые на встрече вопросы.

– Вы ознакомились с материалами?
– наконец, Черчиль решил сделать первый шаг.
– Материалы достаточно красноречивы.

На небольшом журнальном столике, который стоял немного в стороне от собеседников, лежало несколько пухлых папок с документами. Ближайшая к президенту САСШ была открыта и несколько листов из нее было перевернуто.

– Вы правы, они более чем красноречивы, - был вынужден согласиться Рузвельт, немигающим взглядом застыв на бумагах.
– В последнее время мы уже несколько раз все это обсуждали..., но, признаться, я в затруднении..., - он с некоторым трудом оторвал взгляд от бумаг и перевел его на собеседника.
– Ведь принятое сегодня решение будет иметь далеко идущие последствия...

– Господин президент, - Черчиль решил немного ему помочь.
– Не так давно я сказал, что для победы над Гитлером готов отправиться в ад и заключить союз даже с дьяволом, - Рузвельт понимающе кивнул головой.
– Но Гитлера нет... , а значит и договор не действителен.

Рузвельт протянул руку к столу и взял один из документов. Казалось в его руках был не обыкновенный листок бумаги, который можно легко порвать, а что-то неимоверно опасное и страшное, способное причинить вред.

– Так все же, каково ваше решение?
– нетерпеливость Черчиля была объяснима - он был маниакально последователен в ненависти к своим врагам.
– Вы согласны?

Тот словно не слышал вопроса. Его рука продолжала осторожно сжимать документ, а взгляд бездумно застыл.

– Если ты хочешь знать мое мнение, Уинстон, - Черчиля насторожило столь необычное начало.
– ...Меня пугает не это, - он с брезгливой миной на лице бросил документ к остальным.
– Прекращение закупок нашей техники..., дефицитного металла, ... каучука и даже раций..., - он перевел взгляд на своего собеседника, который к своему ужасу прочитал в его глазах настоящий страх.
– Нет! Совсем не это. Как раз здесь-то и все ясно, - однако судя по выражению лица, Черчиль так не думал.
– Русские просто умеют хорошо держать удар, Уинстон! Понимаешь?! Теперь им просто не нужна наша помощь...

Черчиль с недоумением смотрел на президента САСШ. "Он что, не понимает?
– читалось в его взгляде.
– Ситуация начинает выходить из под нашего контроля. Если сейчас мы не вмешаемся, то вскоре о Европе можем вообще забыть!".

– ... Все это мишура, Уинстон, - вновь заговорил Рузвельт после недолгого молчания.
– Они могут тысячами клепать свои танки, строить самолеты, лить миллионами тонн метал... Это не страшно. Мы всегда сможем сделать больше! Так или иначе под нашим контролем большая часть мира. В этом мы всегда будем на шаг впереди них... Я боюсь другого, друг мой, - он снова сделал небольшую паузу, откинувшись на спинку инвалидного кресла.
– Если верить этому, - кивок в сторону документов.
– То Советы сделали просто фантастический рывок вперед! За столь ничтожный срок... за год... да, за год с небольшим, они сильно изменились. Понимаешь, больше всего страшит не явное, а неизвестное.

Сигара в зубах британского премьера уже давно потухла.

– Еще несколько месяцев назад все было понятно. Тяжело, но совершенно понятно и предсказуемо, - Рузвельт тяжело вздохнул.
– Да, Уинстон, даже выходки Гитлера можно было предсказать... Сейчас же я ни в чем не могу быть уверен, - в его голосе уже читалось совершенно искреннее недоумение.
– Кто бы мог подумать еще совсем недавно, что немецкий колосс... эта перемалывающая всё и вся машина начнет рассыпаться словно изъеденный ржавчиной металл.

Он продолжил через несколько секунд.

– Именно эта неизвестность пугает меня. Откуда все это? Откуда это странное оружие, непонятные лекарства, и главное, ... технологии?
– в его голосе звучало искреннее удивление.
– Не могло же все это просто взять и свалиться с воздуха!

– … Есть свидетельства, - наконец, прервал этот монолог Черчиль.
– Что дядюшка Джо приманивает к себе ученых, особенно бывших эмигрантов. Мой источник сообщает о сотнях человек, преимущественно из Испании, Греции, Португалии и даже САСШ. Это врачи, инженеры, квалифицированные рабочие.

Президент заинтересованно наклонил голову.

– Их содержат в особых специальных зонах, которые охраняются войсками НКВД, - информация, судя по задумчивому лицо президента, действительно, многое для него проясняла и вновь делала ситуацию более прогнозируемой.
– Сообщают, что именно из этих зон идет очень много любопытной продукции. Очень любопытной..., - повторил премьер-министр.

Внимательно слушая все эти факты и домыслы, Рузвельт вновь выхватил из злополучной папки тот самый задерганный им документ. «Вот именно об этом я и говорю..., - размышлял он, одновременно концентрируясь на ключевых словах в рассказе собеседника.
– Слишком много стало неизвестных факторов, которые могут в любой момент выстрелить. И случается это, как правило, в самый неподходящий для этого час... Видно, ждать все-таки больше нельзя».