Тогда в темноте и запале Алексей не сразу обратил внимание на то, что и капитан со своими бойцами и они между собой практически не разговаривали. Конечно, все они были не на дружеских посиделках, где можно было без опасения горло драть... Но все же! Ни звука, но слова, ни полслова произнесено ими между собой не было! Как это было все понимать?! Сейчас, сидя в землянке, когда буквально в десяти метрах располагались твои товарищи с оружием, он пытался как-то объяснить все эти странности, но у него никак не выходило...

«Все это было, действительно, похоже на волшебный сон. Разведчики были не глухонемыми; они прекрасно слышали и разговаривать с самим лейтенантом, но в между собой была тишина». Алексей вспоминал их скрытые непонятными балахонами фигуры, надвинутые на лицо капюшоны, темные словно обожженные руки... Вот перед ним застыл первый боец, настороженно водя автоматом перед собой. Сразу же насторожились остальные — капитан и второй разведчик, не сговариваясь присели и стали внимательно всматриваться в темноту.

– Что же, черт побери, происходит?
– непроизвольно прошептал он, медленно потирая руки друг об друга.
– Чертовщина какая-то.

Перед его глазами вновь начала проявляться давняя картинка. «Пробиравшийся через кусты боец немного замедлил шаг. Левой рукой он попытался на ходу поправить сбившуюся лямку вещмешка, но та никак не давалась. Алексей только потянулся помочь, как из-за его спины вынырнул второй и молча поправил лямку».

– Видать славно сработались..., - пробормотал он, продолжая не отрываясь смотреть на пылавший огонь.
– Давняя связка.

82

9 декабря 1941 г. Кремль. г. Москва. Заседание Ставки. Среди высшего руководства партии и правительства Советского Союза, сидевшего за столом, царило приподнятое настроение. Все было уже ясно — фашистский блицкриг не удался и контрнаступление советских войск позволило отбросить немецкие войска почти на сотню километров на запад. Буденный лихо приглаживал свои знаменитые усы, слушая что ему негромко рассказывал сидевший рядом Тимошенко. Расположившийся чуть дальше Жуков, кажется, впервые за все время, прошедшее с начала войны, улыбался.

– ... Товарищи..., - раздавшийся с дальнего края стола негромкий с хрипотцой голос мгновенно установил в кабинете тишину.
– Я вижу у вас хорошее настроение, - это был даже не вопрос со стороны Сталина, а утверждение.

На него устремились удивленные взгляды.

– Но, товарищ Сталин, - немного растерянным тоном проговорил Хрущев.
– Это же победа...Мы же им дали такого пинка, что они улепетывали словно обгадившееся ворье, - речь Никиты Сергеевича всегда была эмоциональной образной и часто по-деревенски простоватой, за что его не всегда воспринимали всерьез.
– Товарищ Сталин это же победа...

Сидевшие рядов были абсолютно с ним согласны. Буденный от избытка чувств даже пристукнул по столу кулаком, одновременно бормоча что-то. Одобрительно кивал головой Тимошенко.

– Победа, товарищ Хрущев, это когда советский солдат стоит у развалин рейхстага, над которым развивается красный флаг. Вот это Победа, - жестко проговорил Сталин, неторопливо вышагивая за спинами сидевших за столом.
– Сейчас мы сделали всего лишь шаг вперед по этой сложной и кровавой дороге. Вам это понятно, товарищ Хрущев?!
– в спину виновника был задан вопрос.

Никита Сергеевич, еще несколько минут назад блиставший своей деревенской улыбкой, сейчас пытался расстегнуть душивший его ворот. Его лицо стало багрово красным, что невольно наводило мысль о сердечном приступе.

– У китайских трудящихся есть одна очень правильная пословица, товарищи, - Сталин остановился около стула, на котором сидел Маленков.
– Дорога в тысячу ли начинается с одного ли, - Он внимательно обвел присутствующих глазами и негромко с хрипотцой произнес.
– Мы обязательно победим... и для этого сделано много, чрезвычайно много, но недостаточно, - его рука коснулась маленковского плеча.
– Товарищ Маленков сейчас расскажет о тех задачах, которые стоят перед нами в это непростое время.

Взгляды скрестились на встающем с места Маленкове, в руках которого была зажата небольшая папка с торчащими из нее бумагами.

– Прежде всего, товарищи приведу несколько цифр. В целях перестройки народного хозяйства СССР на режим военного времени была проведена мобилизация более 80% производственных мощностей социалистической промышленности на нужды армии. В частности, в несколько раз повысился удельный вес качественного проката в производстве металла, авиабензина в производстве нефтепродуктов и специальных химикатов в продукции химической промышленности; более чем в четыре раза вырос удельный вес продовольствия и вещевого довольствия для Советской армии в продукции пищевой и легкой промышленности; существенно увеличены посевные площади зерна, картофеля и овощей в восточных районах, прежде всего на Урале, на Волге и в Западной Сибири; усилена пропускная способность железных дорог Урала и важнейших железнодорожных узлов — Челябинского, Свердловского, Тагильского, Новосибирского и Кировского. Это только небольшая часть осуществляемых мероприятий, которая, тем не менее, дает нам представление о масштабе проделанной работы.