Год проходил за годом, а советская власть никак не могла одолеть Козлова и его казаков. Все преступления в округе списывались на Никиту Анисимовича и за его голову давали большую награду. Но это не помогало. Казаки, кто жил при советской власти в станицах, не верили большевикам. А горцы-имеретинцы, с которыми казаки крепко сдружились, помогали им и укрывали. Однако воинов в отряде Козлова становилось все меньше. Кто погиб, кто попался чекистам, когда навещал семью, кто разочаровался и ушел заграницу, а кто-то получил травму или тяжко заболел. Только Козлов все равно продолжал борьбу и рядом с ним находились его близкие, жена Харитина, сын Яков и дочь Полина. Дети атамана выросли в лесу и воевали наравне с матерыми казаками. Подростки стреляли "на звук" так, что ни одной пули мимо. Лес и горы знали превосходно и за сутки могли пройти по хребтам до пятидесяти километров. А еще Полина, которая, по словам Степана, была редкой красавицей, помимо всего прочего в искусстве верховой езды не уступала самым лучшим джигитам.

Однако сколь веревочке не виться, а конец один. В одном из боев, когда красноармейцы окружили отряд Козлова, была ранена Харитина. Казаки вырвались, и атаман отправил жену на лечение в станицу Спокойная, а дети находились с ней. Чекисты об этом узнали, но сначала семью не трогали. Видимо, надеялись выманить Козлова. Но Никита Анисимович не появлялся, а Харитине становилось хуже, и ей ампутировали руку. После чего большевики не выдержали, схватили женщину и отправили в Армавирскую тюрьму, где она и пропала. А вот дети скрылись и снова оказались в отряде.

Примерно в это же время получил ранение Степан Дзюба. Его спрятали горцы и что происходило потом он узнал от других людей. Во время очередного поиска в горах сотрудник НКВД Иван Беспалов, рабочий двадцатипятитысячник, пошел к реке попить воды и столкнулся с Яковом Козловым. Мальчишка прыгнул на коня и давай удирать, а чекист выстрелил ему вслед и попал. Рана оказалась смертельной и Яков умер.

Смерть родственников повлияла на атамана. Он загрустил, временно утратил волю к борьбе и отряд распался. Кто не погиб, тот ушел в Грузию или сдался большевикам. Никита Анисимович остался в лесу вместе с дочерью. Нужно было кормиться и жить дальше. Мясо, ягоды и съедобные коренья добывались в лесу, но помимо этого требовалась мука и соль. Все это Козлову давали станичные пасечники. И один из них, некто Скупко, предал атамана.

Чекисты устроили на Козлова засаду, и когда он в очередной раз появился на пасеке, все тот же сотрудник НКВД Беспалов выстрелил в него и снова не промазал. Никита Анисимович погиб сразу, но рядом была Полина, и она стала отстреливаться. Первым выстрелом убила предателя-пасечника. Вторым одного из чекистов, который не успел залечь. А третью пулю послала в тело уже мертвого отца. Все по уговору партизан - в плен не сдаваться, если рана тяжелая или нет уверенности, что погиб, свои обязаны добить.

Тело мертвого атамана привезли в станицу Подгорная. Там его фотографировали, а затем Козлову отрезали голову. Ее отвезли в станицу Отрадная, где она три дня простояла на почте, чтобы все видели - мертв Никита Анисимович, советская власть его победила. После чего голову заспиртовали и отправили в Москву. А тело казака после издевательств и глумлений выволокли на берег реки рядом со станицей Подгорная, облили бензином и подожгли. Целиком оно не сгорело и местные мальчишки-пастухи тем же вечером при помощи сердобольной казачки его похоронили.

Отец погиб и Полина, не зная, что делать дальше и ради чего жить, пошла в Безстрашную. Она решила сдаться, но члены станичного Совета, увидев ее с винтовкой на плече, повыпрыгивали в окна и разбежались. Полина зашла в здание Совета и стала ждать. Никто не появлялся и, оставив винтовку и бурку, девушка ушла из станицы.

Когда появились чекисты, в погоню за Полиной направили группу. Большевики не надеялись ее отыскать, но девушка не пряталась. Она находилась возле ручья и мыла голову. Сдалась добровольно и, как мать, сгинула в Армавирской тюрьме.

Степан Дзюба появился в Безстрашной через три дня. Подходил к концу 1930-й год. Он смог узнать новости и едва не попался чекистам. В одиночку напасть на тюрьму казак не мог и стал искать помощников. Но таковых не отыскалось, и когда он узнал, что Полины, скорее всего, уже нет в живых, Степан пошел бродить по белу свету и, в конце концов, оказался в Ростове. По мере сил вредил большевикам. Особенно в 32-м году, когда коммунисты давили восстание в Тихорецкой. И все эти годы ждал своего часа.

Такая вот история и после этого кто-то скажет, что с большевиками можно жить в мире? Нет. Наверное, не выйдет...

На темной улочке появились два человека. Это были Сахно и Дзюба. Я подозвал их и спросил:

– Ну как?

Ответил Степан:

– Порядок, командир. Воры на месте. Вся банда Егорши Чирика.

– Гуляют?

– Да, - Дзюба кивнул.
– Самое время их накрыть. Они в подвале дома, обжили его. Никого не боятся, двери открыты. Охранников снаружи всего двое, убрать легко, обычные наглые босяки. А потом войдем и всех повяжем. Если не получится, сразу начнем отстрел. Медлить не надо, а то дверь закроют, придется ее ломать - это лишний шум и воры успеют подготовиться к обороне.