– Да я не обижаюсь. Просто скучно тут и тоска уже заела. Как Круг прошел? Знаю, что мы теперь живем в Доно-Кавказском Союзе, а больше ничего.

– Все верно. Круг прошел и теперь есть Доно-Кавказский Союз. Гостей было... Мама дорогая... Со всей Европы казаки съехались, делегаты от всех организаций и общин. А помимо того станичные и окружные атаманы. Ну и командиры боевых частей, конечно. Это не считая штабистов и тыловиков. Человек пятьсот собралось. Немцев и духовенство не допустили. Из принципа.

– И немцы утерлись?

– А чего им? Они и так знали, что будет решаться и что выйдет в итоге.

– Ясно. Кто из заметных фигур приехал?

– Шкуро, Науменко, Балабин, Кононов, Татаркин, Вдовенко, Дьяконов, Зборовский, Лобов, Свечников, Соломахин, Ляхов, Силкин, Абрамов... В основном военные, а гражданских мало. Были представители ВКД - Вольно-Казачьего движения, журналисты, инженеры и прочие. Но силы за ними нет, и они просто наблюдали. Захотят, будут участвовать в работе какого-нибудь комитета или министерства, а нет, так и не надо.

– А дальше что?

– Как и планировали. Кругом назначен Главком, разумеется, Петр Николаевич Краснов, и создана рабочая группа по формированию правительства. Сам понимаешь, надо министерства создавать и портфели делить. А немцы на местах уже начинают передавать нам власть. Хотя сегодня у них заминка.

– Какая?

Тихоновский посмотрел в сторону закрытой двери и снова повернулся ко мне, понизил голос и сказал:

– Немцы под Москвой по сусалам получают. Большевики ударили так, как никогда раньше не ударяли. Двумя клиньями бьют и немцев в котел загоняют. Один клин пошел от Зарайска на Серебряные Пруды и Тулу, а затем повернул на Ревякино и Алексин. Другой наступает от Орехово-Зуево на Раменское и Подольск. Еще немного и получится колечко, в котором окажутся сразу десять дивизий. У большевиков превосходство во всем. По пехоте в два раза, по танкам и самолетам в полтора, а по самолетам в два с половиной. Рвут и мечут, а немцы не могут их остановить.

– Откуда такие сведения? Совинформбюро?

– Нет. Там подробностей не скажут, только названия населенных пунктов мелькают. От генерала Туркула. Он сейчас командует 2-м корпусом РОА, который прикрывает тылы группы армий "Центр", и постоянно докладывает Трухину, что у него происходит. А уже из штаба РОА информация пошла гулять, от одного офицера к другому.

– А в Сталинграде что?

– Германское командование срочно перебрасывает к Москве резервы группы армий "Центр" и пару дивизий из 1-й танковой армии. Как ни крути, немцам сейчас тяжело и они замялись. Штурм Царицына продолжается, но накал упал.

Краткая пауза, я не знал о чем еще спросить Тихоновского и он снова заговорил:

– Ладно, что происходит в Москве и Царицыне нас пока напрямую не касается. Хочешь узнать, что я для тебя приготовил?

– Хотелось бы.

– Наша Комиссия расформирована. Однако мы показали себя с самой наилучшей стороны, и офицеры Комиссии переводятся в отдел "Контроль", который возглавит Иванов. Будем выполнять особые поручения правительства ДКС. Сейчас пока затишье. Но я уверен, что работы у нас с тобой будет много. Главное - скорее поправляйся. Для тебя особое задание - сформировать группу бойцов, которые будут способны решать силовые задачи.

– А Беринг? У него уже есть отряд. Он мог бы этим заниматься.

– "Фалширм" за линией фронта, в тылу советских войск. Когда отряд вернется и в каком составе неизвестно. А работать надо уже сейчас.

– Кому будем подчиняться?

– Непосредственно Краснову и еще кое-кому.

– Кому именно, не темни.

– СВР.

– Подробней про задачи расскажи.

– Об этом поговорим потом. Когда сил наберешься.

– Ну, хоть намекни. Мне нужно знать, кого в группу набирать, ее численность, что казакам обещать и так далее.

– Все потом, Андрей, - Тихоновский засобирался.

Мне показалось, что он сам не знал ответы на мои вопросы. Поэтому решил уйти. А я его не задерживал. Взял фрукты и проводил начальника к выходу.

Тихоновский ушел, а я задержался в коридоре, потому что увидел знакомое лицо.

Навстречу мне, в сопровождении медсестры, шла миловидная русоволосая девушка в больничной пижаме. Левая рука в гипсе и на перевязи. Сначала я не понял, кто это. Немного напряг память и все вспомнил. Да ведь это Аня, проводница, которая вместе с отрядом "Фалширм" выбрасывалась в Абхазии.

Я молчал, не звал ее и не окликал. Просто наблюдал. А она почувствовала мой взгляд, обернулась и посмотрела на меня. После чего кивнула, словно старому знакомому, и я ответил.

Девушка и медсестра скрылись за поворотом, а я подумал, что надо будет навестить девушку, все равно мне заняться нечем, и направился в палату.

41.

Серпухов. 16-23.09.1942.

Из мемуаров генерала Антона Васильевича Туркула:

"В конце 1941-го года я оказался на распутье. Должен признать, что моя идея о создании Русского Национального Союза Участников Войны (РНСУВ) провалилась. Средств к существованию не было. На моей Родине шла война. Я оказался никому не нужен и не знал, что делать. Словно выброшенный на необитаемый остров скиталец я сидел на берегу, всматривался вдаль и ждал, когда появится спасительный парус. А его все не было, и я уже был близок к отчаянию. Но совершенно неожиданно ко мне прибыл личный порученец командующего РОА генерала Трухина. Он доставил письмо, в котором Трухин просил о встрече и приглашал меня в Берлин.