На рассвете 5-го декабря из тылов противника вышла посланная мной разведгруппа. Она притащила хорошего говорливого "языка", полковника из штаба 49-й армии, и пленный сообщил, что скоро начнется штурм Тарусы. Естественно, я отправил его в город, где к этому времени на основе офицеров 260-й пехотной дивизии сформировался штаб обороны, а сам с учетом полученных сведений попытался разобраться в обстановке.

Дело дрянь. Большевики провели блестящую операцию и окружили почти всю 4-ю полевую армию и половину 2-й танковой. Но хуже всего то, что большой котел оказался разделен на несколько мелких. Основной в Москве. В нем около двадцати немецких дивизий. А помимо него немцы удерживали Боровск, Голицыно, Серпухов и Тарусу, в каждом городе от двух до пяти дивизий. Ну и что большевики станут делать? Наиболее разумный вариант - подавить сопротивление в малых котлах, а затем заняться уничтожением Московской группировки. Смогут немцы нас деблокировать или нет - неизвестно. Надо полагаться только на себя, держаться и готовиться к прорыву. Кому как, а мне и моим солдатам попадать в плен к коммунистам нельзя. Про советские лагеря заключенных я уже был наслышан.

Днем началось наступление противника, которое предсказывал пленный полковник. На нашем участке его удалось отбить, против нас действовала исключительно пехота. А вот с южной стороны Таруса была атакована танками и штурмовиками. Напор был очень силен, немцы не удержались, и часть города оказалась захвачена врагом. Нужно было без промедления что-то предпринять, и ночью 6-го декабря я был вызван в штаб обороны, где узнал, что мы пойдем на прорыв. Движемся на Серпухов, а затем, соединившись с блокированными в этом городе частями, через Подольск прорываемся на Москву. То есть идем по тылам советских войск. План дерзкий и он должен был сработать.

Основная ударная группировка состояла из остатков немецких пехотных дивизий, 260-й и 268-й. Они на острие атаки, а подчиненным мне войскам предстояло идти в арьергарде. Все началось на рассвете. После двухчасовой артподготовки, которая переросла в артиллерийскую дуэль, все тяжелые орудия, включая наши гаубицы, были взорваны. Для них закончились боеприпасы. А в 10.00 штурмовые отряды немецких гренадер прорвали вражеские заслоны и направились к Серпухову, а мои войска последовали за ними"...

45.

Ростов-на-Дону. 07.12.1942.

Из дома вышел человек, невысокий бородатый мужчина в потертом пальто и надвинутой на лоб кепке. Он зыркнул по сторонам, засунул руки в карманы и, ссутулившись, зашагал по Большой Садовой в сторону Театральной площади.

Я двинулся за ним, а с другой стороны улицы в этом же направлении пошли Сотников и Дзюба. А еще где-то неподалеку Ваня Сахно на машине, небольшом грузовике с тентом.

Дело к вечеру, с неба сыпал снег, но на улицах много народа. Ростов жил своей жизнью, и большинство горожан плевать хотели на войну. Они обыватели и этим все сказано. Что большевики, что немцы, что казаки. Им без разницы. Ну а мы на службе, идем по следу очередного криминального авторитета. Кличка - Сема Валет. Он медвежатник, мастер по взлому сейфов, и у него собственная группа. Подельников при нем обычно немного, три-четыре человека. И если бы он притих, затаился и не отсвечивал, наверное, мы бы его не тронули. Однако Сема Валет, по паспорту Семен Абрамович Хейфец, никак не успокоится и вчера залез, куда не следовало лезть. Судя по всему, работал по заказу ростовских подпольщиков, и мы решили его взять.

На углу Богатяновского спуска Валет остановился и посмотрел назад. Его взгляд скользнул по моему лицу, но я не среагировал, сохраняя спокойное выражение лица, прошел мимо. После чего, не обнаружив слежку, медвежатник стал спускаться к Дону. Сотников и Дзюба последовали за ним, а я вернулся и пошел за ними.

С того момента, как моя группа занялась уничтожением криминальных авторитетов Ростова-папы, прошло больше месяца. За этот срок нами проведено семь операций. Разгромлены банды Егорши Чиряка, Мити Морячка, Вани Сивого и Жоры Одессита. На базу отправлены серьезные материальные средства и четырнадцать пленников. Уничтожено - тридцать семь бандитов. Потери - один казак погиб, двое получили ранения. Другие группы, которые имели такое же задание, за этот срок выдали более слабый результат. А диверсионное подразделение "Атаман", которое являлось аналогом "Фалширма" и раньше подчинялось Абверу, а недавно было передано в ведение УКФ, в бою с бандой Венчика Ворона потеряло сразу шесть бойцов. Поэтому группу вывели из города и остались мы, да специальное противодиверсионное подразделение "Крым". Кстати, они тоже казаки, тоже подчинялись Абверу, а сейчас переданы под крыло УКФ. Но серьезной работы по большому счету уже нет. Уголовники поняли, что их истребляют, и притихли. Крупные ограбления и налеты прекратились. Карманники не шалят. На казаков и немцев, румын и словаков, никто не нападал. Конечно, к нам есть претензии. Воры собрали сходку и постановили, что за беспредел, который чинят неизвестные мокрушники, необходимо с них спросить. Однако воровское братство - миф. В криминальном мире каждый сам за себя и даже если воры узнают, кто именно их уничтожал, а это возможно, они не рыпнутся.

В общем, наша работа практически окончена. Однако вчера в штабе 1-й казачьей дивизии был вскрыт сейф, из которого похитили списки офицерского состава и некоторые приказы. Злоумышленники проникли в охраняемое помещение через крышу, сделали все быстро и ушли. Полиция и контрразведка носом рыли землю и не могли понять, кто на подобное решился. А у нас после допросов ростовских авторитетов имелся полный список всех криминальных фигур города. Открывает, читаем и узнаем, что нужно. На подобную операцию могли решиться трое: Гена Золотой, Фима Испанец и Сема Валет. Про Золотого известно, что он при смерти, подыхает от сифилиса. Информация была проверена и подтверждена. Фиму Испанца убили, когда брали малину Жоры Одессита. Он сам виноват, нашего казака финкой пырнул и получил свою пулю, хотя мог бы еще пожить. Оставался Валет, и мы на него вышли. Решили брать вора днем, время поджимало, и работали вчетвером.

Дзюба и Сотников остановились. Я приблизился к ним вплотную и, делая вид, что прошу прикурить, спросил:

– В чем дело?

– Валет потерялся, - ответил Степан.

– Понятно...
– протянул я.

Из ближайшего узкого переулка показался Сахно. Он улыбался и, подзывая нас, махал рукой. Мы подошли к нему и Ваня, указав на старый двухэтажный дом в глубине двора, сказал:

– Здесь он.

– Ты его видел?
– уточнил я.

– Ага, - Ваня ухмыльнулся: - Вы чего, браты? В досье на этого Валета все адреса есть. Здесь его маруха живет и тут он часто с подельниками встречается. Все прописано, и я сразу сообразил, куда он идет, подъехал и подождал.

В самом деле, так и есть. Но я не показал вида, что оплошал, и задал новый вопрос:

– Где он?

– На первом этаже. Квартира за углом слева. На окнах решетки, одна слабая, можно выломать. Она с краю. Комнат две. Запасных выходов нет.

– В квартире еще кто-то есть?

– Не знаю, - Сахно пожал плечами.

– Машина далеко?

– Метров сто.

– Не угонят?

– Водитель присмотрит.

– Добро, - я кивнул, и взгляд скользнул по лицам казаков: - Берем Валета?